Амалия. Книги 1-5

В его взоре застыло детское недоумение, какое-то трогательное удивление, какого даже нельзя описать словами, и еще долго потом, когда Амалия вспоминала этот полный муки и недоумения взгляд, у нее к горлу подкатывал ком.

Муся пронзительно завизжала. Орест, белый как мел, вскочил с места, но было уже слишком поздно. Алеша Ромашкин осел на пол. Его очки соскользнули с лица и упали рядом с его головой, и только теперь Амалия увидела, какие у него голубые глаза – они оставались открытыми.

Захлопали двери, загрохотали чужие шаги, кто-то кричал, кто-то плакал.

– Воды сюда! Может быть, это обморок!

Но Зимородков, который первым ринулся в комнату, лишь только услышал пронзительный вопль Муси, медленно поднялся с колен и покачал головой.

– Оставьте, господа… Все бесполезно. Он мертв…

Муся рыдала, уткнувшись в плечо Ореста. Амалия, не отрываясь, смотрела на Сашу.

– Мертв? – переспросил фон Борн. – Отчего?

– Он пил лимонад из этого бокала, – подала голос Амалия.

Зимородков оглянулся, увидел лимонадную лужицу на полу, и лицо его приобрело суровое, сосредоточенное выражение.

– Так… Федор Иванович, доктора сюда, да поскорее! Я пока останусь здесь.

Фон Борн кивнул и поспешил к дверям.

– Господа… – бормотал потрясенный Митрофанов. – Господа…

Евгений поглядел на осколки бокала на полу и мрачно дернул щекой.

– Вы полагаете, его отравили? – спросил он у Зимородкова.

Следователь метнул на него быстрый взгляд.

– Я не исключаю такой возможности, – безнадежно отозвался он. – Что тут случилось? Я разговаривал с мадам Ренар…

А мадам Ренар уже стояла у дверей, держа возле глаз красный платок.

Рыжие волосы под фантастической шляпкой подрагивали в такт рыданиям хозяйки.

– Он отпил глоток лимонада, – мрачно ответил Рокотов на вопрос следователя. – Потом упал. Вот и все…

Вот и все. Один глоток, и это безобидное, беззащитное существо было вычеркнуто из жизни… Амалия отвернулась. Бедный Алеша… Он не умел шутить, но всегда смеялся чужим шуткам. Он никогда не злился, даже не обижался, хотя обижали его – как она понимала теперь – довольно часто.

Он был добрый, он был славный, он был такой человечный… Он был… И отныне она всегда будет говорить о нем в прошедшем времени… За что? За что ему досталась такая неожиданная, такая нелепая смерть? Всхлипнув, она опустилась возле тела Алеши на колени и сама, своей рукой закрыла ему глаза. Муся, увидев это, заплакала еще сильнее.

– Значит, он выпил лимонад… – бормотал Зимородков.