Амалия. Книги 1-5

Даша каждые десять минут приносит Амалии новости о раненых. Граф потерял много крови, но, похоже, будет жить. У Ореста организм слабее – он же болеет легкими, однако Телегин делает все, что может. Из Николаевска прибыл лучший местный доктор, Войнаровский, и теперь врачи совещаются. А между тем сведения о дуэли по беспроволочному телеграфу слухов просочились в Николаевск, дошли до Твери и оттуда направились в две стороны: на Москву и в Петербург.

– Вы слышали? Его светлость князь Рокотов опять отличился. Стрелялся на дуэли с графом Полонским, не угодно ли?

– Ах, какой ужас! Из-за чего?

– Говорят, не поделили какую-то лошадь.

– Боже мой! Надо немедленно рассказать Марье Алексеевне!

– Я уже об этом слышала, – ворчливо возражает Марья Алексеевна, первейшая светская сплетница. – И вовсе не стрелялись они, а дрались на шпагах.

– Скажите, пожалуйста!

– Да, да, совершенно точно. И по поводу лошади: я-то лично склонна верить, что там вовсе не в лошади дело.

– А в чем же, ma chére?

Марья Алексеевна раскрывает веер и принимает глубокомысленный вид.

– Как вы думаете, – многозначительно роняет она, – из-за чего могут поссориться двое мужчин?

И взбудораженный свет, смакуя подробности скандального происшествия, стал выдвигать различные версии того, кем могла оказаться «эта вертихвостка», из-за которой двое достойных кавалеров едва не отправили друг друга в мир иной. Большинство сошлось на том, что вертихвосткой была Мари Орлова. В самом деле, Рокотов и Полонский несколько месяцев жили в Ясеневе, Иван Петрович Орлов – владелец последнего, следовательно… Но тут концы не сходились, потому что все помнили: Полонский никогда не выказывал особого интереса к Мусе Орловой, а Рокотов обращался с ней, как с забавной маленькой кузиной, и только.

– Позвольте, – всполошилась пухлолицая княжна Истомина, – но недавно я получила письмо от Мари, и она упоминала, что у них в Ясеневе гостит ее подруга с польским именем, как же ее…

– Ах, вот оно что! Знаем мы этих полячек!

Но у Аделаиды Станиславовны были свои дела.

В сентябре к ней пришли два важных письма. Одно – от дочери, в котором та извещала, что в Ясеневе произошло большое несчастье и что она вынуждена пока остаться там. Другое письмо было написано совершенно незнакомым человеком, и все же Аделаида Станиславовна прочитала его куда внимательнее, чем первое.

– Какие вести? – осведомился Казимир, бочком входя в комнату сестры.

Аделаида бросила на него поверх пенсне суровый взгляд.