Амалия. Книги 1-5

К тому же, прости меня, но все это было так давно…

Из дальнейших расспросов выяснилось, что и Кристиан, и Леонар одно время были отчаянно влюблены в Ортанс, но пока Тернон считался наследником колоссального состояния, девушка отдавала предпочтение именно ему. Когда же после смерти мадам Бежар выяснилось, что все деньги наследует мать Кристиана, то Ортанс вышла замуж за второго своего поклонника, Кристиана. Разумеется, последнее соображение сыщик Деламар озвучил уже, когда он и кузены вышли из каюты Армантелей.

– Стало быть, – подытожил сыщик, – помимо денежного мотива, у нашего убийцы был еще и личный, а это еще более серьезно.

 – Он вздохнул, достал платок и вытер им лоб. – Боюсь, что Ортанс Эрмелин угрожает опасность, ведь, если месье Лихтенштейн прав и Тернон не собирается ограничиться одной жертвой… – Он не закончил и скорбно покачал головой.

– Я думаю, – вмешалась Амалия, – что никому не будет угрожать опасность, если вы как следует допросите обслугу и найдете этого человека. Мадам Эрмелин умерла после того, как выпила шампанское, стало быть…

– Все не так просто, мадам Дюпон, – перебил ее сыщик, после чего почти слово в слово повторил ее собственные соображения: мадам Эрмелин сама, своей рукой, взяла бокал с подноса, и никто не мог предугадать, какой именно из бокалов она выберет, а между тем никто, кроме нее, не пострадал.

Разумеется, со стороны все выглядело так, будто мадам поперхнулась, отчего и умерла, но на самом деле яд находился вовсе не в шампанском. По крайней мере, он, Деламар, абсолютно в этом убежден.

– А что насчет обеда? – спросил Рудольф.

– С обедом дело обстоит куда проще, – многозначительно промолвил сыщик. – Дело в том, что каждый из пассажиров первого класса точно указал, что он хочет видеть на своем столе, и обслуга знала, какие блюда кому предназначаются. Поэтому лично я склоняюсь к мысли, что яд был подмешан в пищу, просто его действие началось несколько позже.

Амалия вздохнула. Таким образом, версия об отравлении лакеем, которую она вчера так легкомысленно отвергла, получила свое подтверждение.

– Вы губите свои таланты, месье, в вашей страховой компании, – заметила она сыщику. – Вам бы следовало быть полицейским.

– Видите ли, – отозвался Деламар с улыбкой, – я не нахожу эту профессию достаточно привлекательной.

– И очень жаль, месье, – сказала Амалия, незаметно ущипнув кузена, чтобы он выпустил ее руку, которую до того сжимал более нежно, чем это подобает родственнику, пусть даже и отдаленному.