Амалия. Книги 1-5

– Ничего, месье! Клянусь вам, ничего! Там стоял такой туман…

Странным образом – хотя убийство было с невероятной дерзостью совершено в присутствии двух десятков человек, не меньше, – никто ничего не заметил. Никто не видел убийцу, никто понятия не имел, откуда он взялся и куда делся. Всему виною был туман, окутавший корабль.

– Ладно, давайте по порядку, – решился Деламар. – Начните с самого начала.

Эжени судорожно сглотнула и вытерла слезы.

– Я… Мне трудно сообразить, с чего именно все началось… Кажется, я увидела какую-то тень, которая метнулась к Ортанс… а потом услышала крик… Кричала кузина Луиза… Я бросилась к ней… Ортанс лежала на палубе… Из ее шеи струей хлестала кровь… Господи, до чего же это было ужасно! – Она закрыла лицо руками.

Амалия обернулась к Деламару:

– Ортанс зарезали тем ножом, который нашли возле нее?

– Доктор Ортега говорит, что да, – нехотя признался Деламар.

– А что за нож? – резко спросила Амалия.

Сыщик-вор отвел глаза.

– Нож для разрезания страниц.

– И кому он принадлежал? – безжалостно продолжала Амалия.

– Самой Ортанс, – с горечью отозвался сыщик. – Вот так.

В дверь постучали. Вошел Марешаль.

– Простите, месье… Горничные покойной нашли это в ее одежде. – Он протянул Деламару какой-то листок. – Я думаю, вы должны взглянуть.

Деламар взял листок, молча прочитал то, что было на нем написано, и передал его Амалии.

– «Ты умрешь шестой», – прочитала она вслух.

– О господи! – взвизгнула Эжени. – О боже мой!

Она много раз повторила эти слова. Видя, что женщина близка к истерике, Амалия подошла к Эжени и влепила ей пару увесистых пощечин. Та умолкла, с ужасом глядя на мадам Дюпон.

– Хватит! – резко сказала Амалия. – Ведите себя прилично, в конце концов. Ваши слезы ей не помогут. – Она кивнула сыщику. – Деламар, проводите мадам до каюты. А вы, месье, – обратилась она к Марешалю, – будьте так добры, пригласите сюда месье Армантеля.

И через несколько минут Феликс Армантель вошел в комнату. Теперь можно было с трудом узнать недавнего хищника в сутулившемся, затравленном человеке. Он сел, исподлобья глядя на Амалию.

– Вы ведь были на палубе, месье, – начала она. – Расскажите нам все, что вы видели.

Феликс Армантель стиснул руки так, что даже костяшки пальцев побелели.

– А что я мог видеть? – с ожесточением прохрипел он.