Амалия. Книги 1-5

Тебе жаль этого Билли, потому что он молод и потому, что у него впереди целая жизнь – вернее, могла бы быть впереди, если бы он почаще промахивался. Однако сознайся, моя дорогая, что если бы он был уродлив или хотя бы лет на десять постарше, ты бы не испытывала к нему ни малейшего сочувствия. Что за нелепость – идеализировать разбойника с большой дороги! Дурацкая традиция романтической литературы, которую, как и все романтическое, крайне опасно переносить в жизнь. (Амалия, заметим, была очень, очень начитанна.) Вряд ли жертвы Робин Гуда разделяли то почтение, какое испытывали к нему сочинители баллад о его подвигах.

А этот парень в цепях даже не грабитель – он обыкновенный убийца. Только с ангельской внешностью, вот и все».

– В Остине я возглавляю комитет помощи местным заключенным… – продолжала между тем вещать миссис Бишоп – и Амалии смутно подумалось, что от одного этого местные заключенные должны мечтать поскорее выбраться на волю. – Так вот, однажды я сочла своим долгом помочь этому заблудшему созданию, Уильяму Мэллоуну, и принесла ему в тюрьму Библию.

А он сказал, что вряд ли сможет воспользоваться ею, ибо с него не снимают наручники, и попросил меня принести лучше дюжину пирожных с кремом. Он-де их никогда не пробовал. – Миссис Бишоп выдержала эффектную паузу, на которую никто не отреагировал. – Нет, каково? Променять душеспасительную книгу на дюжину кремовых пирожных! О, это безнравственное поколение!

– Бьюсь об заклад, – со смешком заметил Ричардсон, – пирожных он не увидел.

– Я сама не ем пирожных! – вскинулась миссис Бишоп. – Они вообще вредны для пищеварения, если уж на то пошло. Я высказала ему все, что думаю по этому поводу, но он и глазом не моргнул. Негодяй, закостеневший во зле, – вот кто он такой! Слава богу, ему уже недолго осталось осквернять нашу грешную землю.

«Черт возьми, – подумала Амалия, – ну почему нельзя помогать людям, не оскорбляя их при этом?»

Она отвернулась к окну и, что бы ни вещала дальше миссис Бишоп, не отрывала взгляд от пейзажа.

А миссис Бишоп буквально прорвало. Она спрашивала, почему убийцы, воры и прочие преступники находятся на свободе, и сама же отвечала: это все оттого, что закон слишком мягко к ним относится. Пример Билли Мэллоуна, которого осудили всего за один день, послужит всем уроком. Неплохо было бы также перевешать всех, кто посягает на жизнь своего ближнего или на его имущество, а также примерно наказать прелюбодеев, дабы они больше не могли прелюбодействовать.