Амалия. Книги 12-21

– Мадам пришла ко мне на осмотр, – наконец начал рассказывать Гийоме, – и уверяла, что у нее проблемы с легкими, что она когда-то болела туберкулезом. Все это было вздором, я осмотрел ее и заявил, что ей нечего здесь делать. Она хотела мне заплатить, чтобы остаться в санатории, но я отказал. У меня и так достаточно больных, которые должны находиться под моим постоянным наблюдением.

– А что было дальше?

– Дальше? – Гийоме тяжело вздохнул. – Мне пришлось уступить, потому что она знала мою тайну и угрожала ее раскрыть.

– Тайну того, что вы незаконнорожденный? – спросила Амалия мягко. – Не обижайтесь, месье, но в наше время такими вещами мало кого можно шокировать.

Доктор поднял голову. Он сидел спиной к свету, и глаза его в тот миг казались двумя черными провалами на лице.

– Вот как? А если бы я сказал вам, что моя мать была кокотка, содержанка, женщина легкого поведения и что она умерла от чахотки, когда мне было всего десять лет? Интересно, как бы тогда вы отреагировали, сударыня? И что бы стали говорить все люди, которые лечатся у меня… которые работают со мной и уверены, что я… что я… – доктор был так взвинчен, что не смог закончить фразу.

– Приличный человек? – договорила за него Амалия.

– Да, сударыня. Вот вы – что бы вы сделали, если бы вам сообщили такое о вашем лечащем враче?

– Видите ли, – очень просто произнесла Амалия, – я придерживаюсь той точки зрения, что дети ни в коей мере не отвечают за своих родителей.

– И вы бы просто прошли мимо данного факта?

– Да, хотя он помог бы мне понять, почему вы стали врачом, который специализируется именно на чахотке и легочных болезнях. Но на мое отношение к вам и на то уважение, которое я к вам питаю, подобные сведения никак бы не повлияли.

Гийоме обескураженно покосился на свою пациентку.

– Большинство людей, госпожа баронесса, устроены совсем иначе, – наконец буркнул он. – И они бы мне не простили столь позорного момента моей биографии.

«Ага, – подумала Амалия, – и в этом случае примета оказалась верной… Хотя мадам Карнавале умерла вовсе не от чахотки, которой никогда, впрочем, не болела».

– Но почему вы назвали ее мадам Карнавале из Антиба?

– О, сударыня, это длинная история.