Амалии не хотелось отвечать на вопрос, в котором подтекста было куда больше, чем собственно текста. Она молча обвела взглядом гостиную.
Марсильяк в углу допрашивал Владимира Сергеевича, прочие присутствующие сбились в группы.
Евдокия Сергеевна увлеченно говорила о чем-то с хозяйкой, а рядом стоял с несколько потерянным видом Иван Андреевич. Митенька горячо доказывал что-то отцу.
Варенька улыбалась доктору и успевала в то же время адресовать вопросы композитору. Сам доктор держался отстраненно, и по его рассеянному, грустному лицу Амалия видела, что мыслями он бесконечно далеко от маленького мирка гостиной петербургского дома.
Может быть, он видел перед собой парижский дом и маленькую Антуанетту Беренделли, чинную, милую девочку, по виду которой никто не мог тогда заподозрить, что однажды, повинуясь непреодолимому порыву, она совершит двойное убийство.
