Амалия. Книги 12-21

– А, щучья холера! – вырвалось у молодой женщины. Ибо даже баронессам и самым утонченным особам приходится изредка выражать свои чувства посредством не самых утонченных слов. Выражение – скорее смешное, чем ругательное, – Амалия усвоила от своего деда-поляка, о котором ей много рассказывала мать.

– Уберите кошку, ей же больно, – сердито проговорил Гийоме.

– Мне не больно, – упрямо возразила Амалия. Поглядела на свою левую руку и увидела, что та вся забинтована.

– Вы помните, что с вами произошло? – спросил Шатогерен.

Амалия собралась с мыслями.

– Меня столкнули со скалы, – проговорила наконец. – С того же места, где… где упала мадам Карнавале.

– Вы видели того, кто это сделал? – вмешался Гийоме.

Амалия покачала головой:

– Нет. Он подошел сзади, я не успела его разглядеть.

– Значит, придется вызывать полицию, – заметил Севенн.

– Нет, – сказала Амалия, – не надо. Не надо полицию.

– Вы не хотите заявлять о том, что на вас напали? – удивился Гийоме.

– Нет. Не хочу. Санаторию это не нужно, особенно после всего, что здесь произошло.

«И потом, – подумала Амалия с внезапно вспыхнувшей злостью, – я все равно его найду. Сама. Если, конечно, там был именно «он», а не «она». А если второе, найду ее».

– Я не могу пошевелиться, – проговорила баронесса. – Доктор, я хочу знать правду. У меня сломан позвоночник?

Гийоме покачал головой:

– Нет. У вас сломана левая рука и повреждено плечо, но мы наложили швы и бинты. Кроме того, вы ударились о воду, что далеко не так безобидно, как может показаться.

– Пока вам надо отдохнуть, – добавил Шатогерен.

Кошка снова попыталась лечь на поврежденное плечо и жалобно мяукнула. Мадам Легран вполголоса стала просить посторонних выйти из комнаты.

– Шарль, останьтесь, – попросила Амалия. Затем обратила взор на поэта: – И вы тоже. Я хотела у вас спросить… Шарль, вы его убили?

Офицер с поэтом обменялись растерянными взглядами.

– Госпожа баронесса, – вмешалась мадам Легран, – вам лучше сейчас не говорить много.

– Я не собираюсь говорить, – возразила Амалия. – Я хочу лишь услышать, что произошло на дуэли. Хофнер не пришел? Он отказался от своего намерения? Или… – Она нахмурилась. – А где мой кузен Рудольф?

– Простите, бога ради, – сконфуженно начал Нередин, так как Шарль упорно молчал и не поднимал глаз. – Но… ваш кузен будет позже.