Амалия. Книги 12-21

 – Но я-то тут при чем? Я понимаю, если бы я выиграл…

– Одевайся и идем, – сухо сказала Амалия. Ей уже успели наскучить препирательства.

– Куда? – вытаращил глаза дядюшка. Он только что вздремнул после сытного обеда, и теперь ему так же хотелось куда-то идти, как, допустим, тяжелому броненосцу флота его императорского величества – лететь за облака.

– Сейчас у них в доме радость, – объяснила Амалия. – Они выиграли первый приз. 75 тысяч рублей – безумные деньги. Мы придем с подарком, а вы посмотрите, не будет ли там какого… знакомого попутчика.

– Послушай, – в изнеможении начал дядюшка, – я, конечно, понимаю, что подозрительность и всякое такое, но… Почему чиновник не может выиграть в лотерею? Какое отношение его выигрыш имеет к убийству, которое произошло несколько дней назад?

Вместо ответа Амалия ткнула пальцем в статью.

Казимир прочитал. И ничего не понял.

– Ну номер серии 7519, номер билета 27… И дальше что? – буркнул он. – Конечно, если бы я догадался купить билет с таким номером…

– Победитель объявился только два дня назад, если верить репортерам Верещагина, – ответила Амалия, и ее глаза сверкнули уже не золотом, а сталью.

– Значит, – пробормотал Антоша, – сначала в газете появилась телеграмма о выигрышах, потом произошло это двойное убийство, а уже потом пришел Белоголовцев и предъявил выигрышный билет.

– Совершенно верно, – подтвердила Амалия.

Казимир хотел было взбунтоваться, вспомнить о том, что он старый человек, больной, несчастный, всеми угнетаемый, и вообще ему даже в лотерею никогда не везло, но тут Амалия весьма кстати добавила, что внакладе он не останется, и дядюшка тотчас же перестал артачиться.

Он оделся, причесался, не забыл вдеть в петлицу бутоньерку и даже побрызгался духами, после чего все трое искателей приключений взяли извозчика и покатили к Белоголовцеву, адрес которого Амалия позаботилась узнать заранее в адресном столе.

Уже за сотню метров до места назначения Антоша заметил на улице оживление – у ворот толпились кухарки и дворники, и на всех лицах цвели глуповато-счастливые улыбки. К самому дому же было и вовсе не подъехать – столько возле него стояло экипажей, от довольно приличных до весьма обшарпанных.