Амалия. Книги 12-21

– Значит, вы не думаете, что ее убил Егор Галактионович?

– Нет, – ответила Амалия. – Он бы не дотащил труп от дома Пенковских до болота. У него нет ни лошади, ни телеги, ничего, а ведь расстояние там отнюдь не малое. Думаю, на самом деле произошло умышленное убийство, и, возможно, участвовал в нем не один человек. Так или иначе, для преступника было важно, дабы никто не понял, что жену Севастьянова убили. Почему? Возможно, потому, что следствие обязательно обратило бы внимание на другое убийство, которое случилось в тех краях примерно в то же время.

Его, кстати, тоже пытались скрыть – недаром же к телу несчастного были привязаны камни, а его лицо изувечили… А потом в городе появилась Любовь Осиповна, которую саму считали мертвой, и в разговоре она обмолвилась, что знает, где находится Наталья Георгиевна… Столь пустяковое замечание и решило ее судьбу.

– Что вы обо всем этом думаете? – отважился спросить Антоша. – Кто же был тот неизвестный и почему убили жену Степана Александровича?

– Думать я могу все что угодно, – вздохнула Амалия, – и напридумывать такого, что хоть роман пиши… Но все мои мысли ничего не значат, потому что на самом деле у меня нет никаких данных.

Все произошло слишком давно. Конечно, я расспрошу того земского врача, Голованова, который осматривал найденное возле мельницы тело, но если даже покойный судья не смог ничего установить… – Баронесса покачала головой.

– А что, если убийца – все-таки тот браконьер, Петька? – несмело предположил Антоша.

 – Не зря же Савва Аркадьич считал, что именно он убил того мужчину. И дядя Гаврила видел у Петьки деньги. Скажем, браконьер ограбил прохожего, убил его, а Наталья Георгиевна видела это. Потому он и ее убил, то есть… – Юноша осекся.

– Правильно мыслишь, – отозвалась Амалия. – Потому что, если бы преступником был Петька (а я, кстати, о таком варианте уже думала), то нет объяснения смерти Любови Осиповны. Ведь Петька никак не мог ее убить – он сам давно погиб в трясине.

– А если смерть Любови Осиповны вообще с теми давнишними убийствами не связана? – осмелел Антоша.

 – Что тогда?

– Такое тоже может быть, – к его удивлению, не стала спорить с ним Амалия. – Я же говорю, у меня нет почти никаких фактов, только догадки. Я полагаю, конечно, что если мы установим личность того несчастного, то сразу же многое поймем, но… – Баронесса нахмурилась. – Все очень странно. Мне, конечно, не нравится Чечевицын, но он все-таки опрашивал местных жителей.