Амалия. Книги 12-21

И все же – так рисковать из-за…»

Она подошла к столу, подняла одну из пачек – и в тусклом свете луны, пробивающемся из окна, увидела знакомые рисунки и подписи. Не веря своим глазам, Амалия поспешно чиркнула спичкой, зажгла лампу и стала перебирать пачки…

Здесь были сторублевые ассигнации, в народе именуемые радужными, а также десятирублевые и пятирублевые. И все деньги были фальшивыми.

Сомнений больше не оставалось: Маврикий Алпатыч Фомичев, купец, уважаемый человек, миллионщик и все прочее – не более чем преступник, обыкновенный фальшивомонетчик.

И, разумеется, его дражайший кум Гаврила Модестыч Краснодеревщиков тоже находился в курсе дела, раз купец посылал его сбывать деньги на ярмарку.

Все стало ясно, на сей раз – ясно окончательно. И то, почему никому не известный лавочник так стремительно и неправдоподобно разбогател за какие-то несколько лет, и то, из-за чего был убит Богдан Петелин, и нелепая гибель Натали… и упорное стремление преступников скрыть любые следы…

«Он изготовил клише, боже мой… Клише для фальшивых денег! Вот зачем им нужен был несчастный художник… И уж, верно, не от хорошей жизни тот согласился на такую работу… Вероятно, ему не разрешали выходить, но он все же ускользнул один раз – и встретил Натали… А потом они убили его.

И ее, потому что думали, что художник рассказал ей о том, чем они занимаются…»

И тут до нашей героини донесся крик Казимира.

– Амалия! – вопил дядюшка, и такой страх был в его голосе, что все посторонние мысли мгновенно вылетели у нее из головы.

 – Амалия! На помощь!

Казимир! Боже мой, во что она втянула его! Ведь Зимородков предупреждал ее… Они же убьют его, убьют, не задумываясь, как до того убили художника, сделавшего клише, и жену Севастьянова!

– Ама… – пискнул у двери черного хода Казимир и умолк.

Ружье, которое держал Гаврила Модестыч, уперлось ему прямо в грудь. Рядом с Гаврилой стояли невесть откуда взявшиеся сторожа – трое надежных, проверенных слуг, которые были готовы кого угодно прикончить по приказу хозяина.

– Амалия Константиновна, – рассудительно заговорил стоявший несколько в стороне Маврикий Алпатыч, – выходите… Слово Фомичева, я вам ничего не сделаю!

Нас убьют, поняла Амалия.

Обоих… Она поглядела на оконце, но то было слишком узко.

Бежать? И бросить дядю? Нет, на такое она неспособна!

Закусив губу, Амалия взяла из-под стола несколько пачек фальшивых денег – новеньких, хрустящих, волшебно пахнущих свежей краской…

– Амалия Константиновна! – возвысил голос Фомичев.