Амалия. Книги 12-21

Тогда мне будет проще заставить его изменить свое мнение.

У Амалии так и чесались руки дать ему подзатыльник, но героическим усилием воли она все же сдержала себя и мило улыбнулась лохматому недорослю.

— Прошу вас, сюда, — сказал недоросль. — Остальные гости уже приехали.

И он прикусил язык, сообразив, что сморозил чудовищную бестактность. Получалось, будто он упрекает баронессу в том, что она со своим родственником прибыла последней. Но Амалия, казалось, ничего не заметила.

— Ваша семья давно перебралась в Петербург? — спросила она, когда все трое поднимались по лестнице.

— Нет, — ответил Митя. — Отца перевели сюда по службе, вот мы и переехали. — Он с любопытством покосился на Билли, который чинно шагал возле Амалии. — А ваш кузен — англичанин?

— Американец, — уточнила баронесса Корф. — Из Североамериканских Объединенных Штатов.

— А, — протянул Митя.

По правде говоря, он впервые в жизни видел американца. В книгах, которые он читал о данной части света, были сплошные прерии, мустанги и индейцы, которых с риском для жизни героически искореняли храбрые переселенцы.

Однако Билли не походил ни на индейца, ни на переселенца, ни тем более на мустанга. Самый обыкновенный молодой человек совершенно европейского вида, подумалось Мите. К его жилету были прикреплены золотые часы на массивной цепочке, на которые он то и дело любовно поглядывал, а корректнейший галстук был повязан так, что поверг бы в смятение даже известного денди принца Уэльского.

Они вошли в гостиную, где вокруг хироманта собрались все гости, чьим вниманием, похоже, он прочно овладел.

Только Венедикт Людовикович и офицер не поддались общему настроению. Высокий худой доктор хмуро курил в углу, то и дело поглядывая на часы на камине, а офицер с бокалом шампанского в руке расположился в кресле в нескольких шагах от своей невесты, которая слушала Беренделли, затаив дыхание.

— Я знаю, что многие мне не верят, — закончил тот свою речь, — но вся наша жизнь написана на ладони, и надо только уметь читать знаки, которые нам подсказывает судьба.

— И что же судьба сказала вам относительно моего сына? — спросила Анна Владимировна с любопытством.

— О, его ждет вполне замечательное будущее, — важно отвечал Беренделли. — И оно будет связано с землей.

— Вот уж вряд ли, — вмешался Павел Петрович. — Дмитрий решил, что будет учиться совершенно в другой области.

— О, месье, — хиромант погрозил ему пальцем с перстнем. — Важно не то, что решаем мы. Важно то, что судьба уже решила за нас.