Амалия. Книги 1-5

 – Что это вы имели на него виды, а он вынужден был вас разочаровать. Но я ему не поверила.

Положим, Сергей Петрович в разговоре даже не упоминал о сестре Виктора; но ей-то откуда знать об этом?

Амалия могла гордиться своим коварством, когда увидела, что графиня до того рассердилась, что даже отбросила веер, хотя уж он-то точно не был ни в чем виноват."

"– Боже мой! Простите, госпожа баронесса, но… Я вижу, мне придется рассказать вам все, потому что Сергей Петрович… Потому что могу вообразить, что он вам наговорил.

Так вот: я привыкла к тому, что за мной многие ухаживают. Однако я не была настолько неосмотрительной, чтобы забыть о состоянии отца и о том, что у меня будет хорошее приданое. Поэтому, когда ко мне проявляли интерес господа, у которых нет ни гроша за душой, или такие, как Сергей Петрович, я предпочитала не давать им лишних надежд. О да, я была с ними любезна и даже немного кокетничала, но не более того, а уж когда Сергей Петрович стал намекать на то, что раз уж мы соседи, нам стоит подумать о брачном союзе, я дала ему понять, что никогда на него не соглашусь. Он сделал вид, что говорил в шутку, но я-то знала его и видела, что он задет. Как раз вскоре после этого он и завел интрижку с Надин, которая закончилась столь ужасным образом.

Это был совершенно новый поворот, и Амалия даже простила гостье шпильку о «господах без гроша за душой», под одним из которых наверняка подразумевался и беспечный дядюшка Казимир.

– Вы хотите сказать, что господин Мокроусов увлек ее, чтобы насолить вам? – недоверчиво спросила Амалия.

– Да, он знал, как я отношусь к брату. Мой отец, – пояснила Ольга Антоновна, – был трижды женат, но из всех детей только мы с Виктором были родные и по отцу, и по матери. Мы с ним были очень дружны и принимали дела друг друга близко к сердцу. Так что, когда Сергей Петрович причинял неприятности моему брату, он мог быть уверен, что они отразятся и на мне…

– Но ведь вы могли уехать, – сказала Амалия после паузы. – Или нет?

– Мы бы уехали, поверьте, если бы все было так просто, – грустно промолвила Тимашевская.

 – Но нам приходилось считаться с мачехой, которая влияла на отца, с ее детьми, которые жили в других имениях нашей семьи… и с тысячью разных условностей. Никто не знает, что у нас с братом вроде бы было много денег, но мы не имели права распоряжаться ими так, как пожелаем. Кроме того, мачеха очень хотела, чтобы отец лишил нас наследства или чтобы нам досталось как можно меньше.