Латер сгреб его за ворот и прошипел, яростно глядя в глаза:
- Мои отношения с супругой или Ивией тебя не касаются. Запомни это.
- Я и запомнил, ты мне это говорил, когда я оттаскивал тебя от ее избитого тела.
Латер разжал руку и тяжело опустился на стул. Провел еще раз рукой по голове, поправляя и без того идеальную прическу.
- Отец доволен тобою, Демир. Ты перестал делать глупости, но эту девчонку ты должен оставить здесь. Заплати, если хочешь, помоги устроиться, но о чем - то более серьезном даже не думай.
Калин не может жениться на жалком ничтожестве, не имеющем даже фамилии, только имя. У нее нет родственников, нет прошлого, она для нашего круга никто. Не зли отца, не расстраивай мать, Демир. Хочешь жениться, женись. Девушку я тебе подберу, но об этой глупости забудь.
Демир раздавил сигарету в пепельнице и, глядя на брата, твердо сказал:
- Амани останется со мной, и я женюсь на ней.
- Если хочешь оставить ее, сделай рабыней, но об остальном, я сказал, забудь.
- Латер, знаешь ли ты какое это наслаждение просыпаться рядом с человеком, любящим тебя? Я не хочу видеть погасший взгляд Амани, судорожные движения рук, трясущиеся от страха, ссутулившиеся плечи. Амани никогда не станет второй Ивией.
- Твоя семья недовольна, Демир. Ты будешь наказан за эту глупость.
- Я всегда могу вернуться в армию и попробовать жить на жалование офицера.
Демир открыто насмехался над братом. Латер встал, сжимая фуражку в руках.
- Я передам отцу наш весьма содержательный разговор.
Дверь хлопнула, и Демир невольно провел рукой по лицу, словно снимая напряжение. Дома они набросятся на него вдвоем, но там у него за спиной будет любимая маман.
Латер Калин опустился на заднее сидение автомобиля, приказав водителю сразу ехать на вокзал. Он немедленно возвращался в Дамана, более не собираясь тратить время на уговоры младшего брата. Демир не хочет одуматься сам, тогда семья заставит одуматься его плебейскую невесту. Латер вошел в вагон, на ходу срывая китель и отшвыривая его, прочь вместе с фуражкой.
Открыл дверь в спальный отсек и коротко приказал, забившийся в угол кровати, тоненькой фигурке:
- На спину, сука.
Ивия была удивительно исполнительна и послушна, и сорвавшаяся грубость в ее отношение была излишней, но Латер был зол на младшего брата и, ярость требовала выхода. Отказывать себе даже в такой малости мужчина не привык, да и не считал нужным считаться с чувствами рабыни.
