Девушка растерянно оглянулась, не смотря на все уверения любимого, она боялась увидеть в его апартаментах вещи, указывающие на присутствие здесь Блейсс Калин. Но гостиная была по-прежнему оформлена по-мужски скупо, и без изысков, столь поражающих воображение в остальных залах особняка.
Демир неслышно подошел сзади и, обхватив девушку руками, нежно коснулся губами основания шеи.
- Хватит испуганно оглядываться и ждать от меня подвоха, милая.
Мужчина опустился в кресло, притягивая ее следом, усаживая к себе на колени, заботливо отводя выбившуюся прядь волос за ухо.
- Тебе здесь некого опасаться, ни родителей, ни брата, ни моей законной супруги. Это наше с тобой место. Пять лет назад я думал, что ты все здесь переделаешь на свое усмотрение, но ты ушла от меня. Блейсс я такой возможности не представлял. Пять лет назад я давил на тебя с браком, ты сопротивлялась переменам и своему страху, мы были не правы оба, нам нужно было прислушиваться друг другу, не к своим собственным желаниям.
Демир видел ее потухший взгляд и осунувшееся лицо.
Следуя наставлениям старшего брата, он предполагал причинить Амани боль, отбирая у нее сына, более того, заставляя ее поверить в худшее из возможного, но был все же не готов увидеть на экране монитора камер наблюдений, установленных в ее квартире, столько боли и слез. Мужчина нагнулся, целуя ее губы, касаясь ртом ее скул, невольно сжимая объятия сильнее, вспоминая собственный ужас оттого, что сам подтолкнул ее на грань. Если бы Амани не одумалась и приняла ту дозу снотворного, он бы просто не успел приехать, ее бы не смогли спасти.
Неужели он хотел сломать ее и наслаждаться обществом покорной, на все согласной рабыни? Нет, он полюбил Амани за ее забавное нахальство и искрометный оптимизм, но сам погасил все это, намеренно причиняя страдания, заставляя гаснуть ее глаза. Но полгода назад ему так хотелось отомстить ей за то, что легко, не задумываясь, она, исключала его из своей жизни, из жизни их будущего ребенка. Он был зол, и принял совет брата, но Амани не Ивия, и он не хочет сделать ее такой.
В отличие от Латера, Демир желал слышать смех любимой женщины, вместе делать глупости и тонуть в ее глазах, сгорая от страсти ее нежных ласк. Теперь Амани постоянно плакала и судорожно цеплялась за него, словно боялась потерять и его тоже.
- Пойдем в постель, милая.
Демир встал, легко подхватывая девушку на руки, толкнул ближнюю дверь и заботливо опустил ее на шелковое покрывало кровати.
