Американ Босс

Глеб так тихо сопит, что мой зародышевый материнский инстинкт рвется наружу, чтобы погладить его по голове и утешить.

— Ты очень важна для меня, — Глеб так активно вращает в руках чашку, словно заново ее лепит. — Жаль, что я дал тебе повод думать иначе. Я могу попытаться все исправить. Я привык много времени отдавать учебе, а так как у меня нет большого опыта в отношениях, для меня всегда было это естественно. Но я готов пытаться, если ты мне поможешь. Я не всегда чувствую, как правильно, но я готов прислушиваться и стараться.

Черт, ну за что мне это, а? Почему Глеб не может взвизгнуть как истеричная сучка, чтобы меня взбесить, или грохнуть чашкой по столу, чтобы разозлить? А не вот это вот все.

— Глеб, уверена, так будет лучше.

— Думаю, ты ошибаешься. Вернее, ошибался все это время я, будучи эгоистом. Никуш, — Глеб поднимает глаза и смотрит на меня честно и спокойно, хотя голос звучит немного взволнованно. — Я не хочу обвинять тебя в поспешности решения, но дай себе время еще раз все обдумать.

Ведь еще вчера ты хотела видеть меня на рабочем корпоративе, и будет неправильно обнаружить, что твое решение отчасти продиктовано под влиянием обиды. Просто подумай еще раз, хорошо? А пока мы можем общаться просто как друзья. Обещаю, я не буду на тебя давить. Если спустя время ты поймешь, что по-прежнему хочешь закончить все между нами, я это приму.

Как ему удается всегда оставаться таким здравомыслящим и рассудительным? Я прямо импульсивным ребенком чувствую себя рядом с ним, ей Богу.

Может, он и прав, и мне действительно нужно время все обдумать? Не хотелось бы кусать локти от того, что я рассталась с хорошим парнем ради одноразового секса. «Пяти-десяти раундов секса», заискивающе напоминает внутренний голос. Даже если и так. Хватит быть ветреной клушей, Никуша. Нужно хорошо все обдумать.

— Я подумаю, Глеб, — согласно киваю. — Но буду с тобой честной: свое решение я вряд ли изменю.

Глеб поджимает губы в грустной понимающей улыбке и, поднявшись со стула, нерешительно замирает на месте.

— Я пойду, Никуш. Проводишь?

— Конечно, — спешно киваю. На душе кошки скребут от того, каким подавленным он выглядит. Глеб совсем не похож на парней, с которыми мне приходилось иметь дело и потому сейчас привычное амплуа боевой сучки мне натирает и жмет.

Глеб аккуратно зашнуровывает идеально чистые ботинки и, выпрямившись, посылает мне теплую улыбку:

— Взвесь все хорошо, малыш, — делает шаг ко мне и прикладывается к щеке поцелуем.