Американец, но все-таки русский

Майор и сам с огромным желанием приходил к Елене в кабинет, ездил с ней по выходным в город или слушал ее щебетание во время недолгих прогулок.

Незаметно для них обоих легкая симпатия переросла в глубокое чувство. Карбанов мог поклясться, что не испытывал ничего подобного даже во время второго брака, не говоря уж о первом. Вероятно, до настоящей большой любви он дорос лишь к сорока годам.

К заходу солнца подготовка к ночным вылетам была окончена. На базу начали прибывать автомобили с личным составом и грузом.

— Это же не взвод, а целая рота, — проворчал Карбанов, глядя на бойцов, выпрыгивавших из кузовов двух грузовиков.

— Усиленный взвод, Коля. Их тут пятьдесят человек, — сказал подполковник Баладу. — Завтра возобновятся бои у Рамира. Эти ребята там очень даже пригодятся.

Личный состав стрелкового взвода, прибывшего на базу, был разделен пополам и усажен в две вертушки. Помимо бойцов в грузовые кабины «восьмерок» вошло по несколько ящиков с боеприпасами.

Баладу постоянно крутился у стоянки, помогал с организацией всех этих дел.

Вернувшись, подполковник с нескрываемой радостью сообщил:

— В Рамире к приему вертолетов все готово. Площадка расчищена, четыре костра по ее углам солдаты подожгут по вашей команде. Слева и справа установлены грузовые автомобили. Водители осветят площадку фарами.

— Все понятно, — сказал Карбанов. — Отдохнул бы ты, Ува.

Баладу выглядел очень уставшим. Да оно и понятно. Всю вторую половину дня он носился по территории базы, висел на связи, согласовывал, организовывал.

— Подожду, — заявил подполковник и упрямо мотнул курчавой головой.

— Как знаешь, — сказал Николай, повернулся к коллегам и распорядился: — Поехали!

Вертолетная площадка базы «Сонмар» была оснащена светотехническим оборудованием для ночных полетов по всем международным правилам. Красные огни обозначали зону безопасности, желтые — конечного этапа захода на посадку и взлета, зеленые — приземления и отрыва.

Экипажи заняли места в кабинах. Заработал аэродромный подвижной электроагрегат, выпустил клуб сизого дыма. Через несколько минут завыли турбины вертолета с бортовым номером 27-114. Вскоре ожили и пошли по кругу лопасти борта 27-120.