"Данил КОРЕЦКИЙ
СЕКРЕТНЫЕ ПОРУЧЕНИЯ
Часть первая
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ И ЖУРНАЛИСТИКА
Глава первая
ВЕРБОВКА С НЕПРИСТОЙНЫМ ПСЕВДОНИМОМ
Тиходонск, 27-28 мая 1991 года.
— Тебе холодно? — удивился Сергей, чувствуя, как над бровью собирается пот.
— Нет.
— У тебя кожа пупырышками.
— Просто волнуюсь, — сказала Антонина.
Странно. Она не та девочка, чтобы волноваться в подобной ситуации.
Словно подтверждая эту мысль, Антонина взяла его огромную ладонь и просунула дальше в вырез блузки. Сергей вспотел еще больше. Огрубленная металлом кожа ощутила мягкую грудь и напряженно вытарчивающий сосок.
«Как бы не оцарапать», — озабоченно подумал он, наклоняясь к пахнущему духами лицу.
На этот раз она не ускользнула вниз и не отвернулась, напротив — подалась навстречу, раскрывая горячие губы. Ему показалось, что порыв не очень-то искренен: вон и глаза не закрыла, косит куда-то в сторону… Но посторонние мысли тут же исчезли…
Язык его оказался в узкой влажной полости, девушка то с силой всасывала его в себя, то отпускала, ритмично двигая головой взад-вперед.
Чувствовался немалый опыт. Чего же она строила из себя целку столько времени?
— Ну, что? — она отстранилась, с любопытством разглядывая кавалера. — Понравилось?
— Мгм, — промычал Сергей. Он обвел глазами подсвеченные фонарями старые липы, усеянную мусором траву, темные провалы расходящихся аллей. Осторожно дотронулся распухшим языком до неба.
— Ясный перец, крошка.
Антонину никогда не обижали мужским вниманием, это точно. На втором курсе у нее был дружок-араб, потом был немец из торгового представительства, потом пакистанец, а потом два сирийца, которые в конце концов порезали друг друга и у одного из них вытек глаз.
Да еще этот отирался, с юрфака, в твидовом пиджаке а-ля Пинкертон. Он дарил ей розы и с загадочным видом курил прямую короткую трубку.
Это только то, что на виду, какой была подводная часть айсберга, оставалось только догадываться. Но все это в прошлом, теперь настала его, Серегина, очередь. Она крутила, крутила хвостом, но теперь, похоже, сдалась.
Может, прямо сейчас и даст — мало ли в укромных местах скамеек… А раз так, он наведет порядок. Его баба — это его баба. Всем отвала на полкило. Кто не спрятался, я не виноват.
— Еще раз увижу, что он рядом с тобой отирается — ноги повыкручиваю, — сказал Сергей.
— Кто? — Ресницы Антонины удивленно щекотнули его щеку.
— Сама знаешь.
— Не знаю. Ты про Омара?
На кончике языка, похоже, выросла шишка — будто горячую котлету целиком проглотил.
