Американец

Та-а-кс… Где тут у нас была «аудитория» с доской?.. Вроде вот в этой есть… Точно! Распахиваю и закрепляю полог палатки: так бойцы не ошибутся, куда им идти. Теперь немного подготовимся. Для начала расскажу рейнджерам несколько хитростей с применением гранат. Быстрыми движениями рисую американскую осколочную гранату М2 и советскую Ф-1 в разрезе. Черчу схемы нескольких видов растяжек и простых ловушек с применением гранат.

Пока возился с вычерчиванием более-менее понятных схем, в палатке началось шевеление. Кинг, негромко командуя, рассаживал рейнджеров по местам.

— Спасибо, Кинг. Ты тоже присаживайся. — Бойцы недоумевают: «Чего это командир неожиданно всех собрал?» Ну-с, начнем. — Рейнджеры! Вы были лучшими в своих подразделениях, и вас выбрали для службы в рядах будущей армейской элиты. — Гордитесь, салаги, я пока добрый. Ха! А сам-то я кто?.. — Но чтобы стать по-настоящему элитным солдатом, гордостью армии, примером для подражания, надо сильно постараться. И старание надо прилагать не только физическое, но и интеллектуальное.

Вам надо многое уметь и знать. Поэтому с сегодняшнего дня ваш дневной перерыв в полтора часа отменяется. — Взвод выдержал известие с похвальной серьезностью. Молодцы. — Я не буду вас гонять кругами по базе, не буду заставлять оттачивать приемы рукопашного боя или учить полевые инструкции. Этим займутся инструкторы. На моих занятиях вы будете познавать простые, но очень эффективные хитрости, которые дадут вам преимущество над противником. — Молчат, но заинтересованно смотрят на меня и изредка переглядываются. Кажется, я понял! Вы, наверное, все поголовно подсадные утки, может, даже моя личная охрана, и приказ у вас, видимо, есть, соответствующий ситуации, — слушать и запоминать все, что я скажу, ведь это информация из будущего. Слушайте, я должен вам передать эти знания. Это моя цель с первого дня пребывания здесь. — Сегодня я расскажу вам, рейнджеры, как расширить спектр применения гранат…

О моих неофициальных занятиях через пару дней узнал полковник Дерби, и меня вызвали «на ковер» с отчетом.

Пришлось объяснять, что к чему и ради чего я все затеял. Наши недомолвки в отношении моего иновременного происхождения сыграли свою роль: почти через каждое слово и я и полковник запинались, боясь сказать лишнее, и при этом мы оба отлично понимали, что скрываем нечто большее. Но мне не было резона раскрываться до тех пор, пока меня не попросят об этом, а полковник по непонятной причине этого не делал.