Американец

 — Разрешите осведомиться, с какой целью вы попросили вашего подчиненного первого сержанта Сэмуэля Кинга пригласить к вам группу… — На миг особист задумался. Ищет замену слову «задержанных» или «арестованных»? — Группу граждан, прибившихся к охране склада? — Пассаж, однако. Он что, уже успел записать в диверсанты окруженцев? М-да… Казалось бы, на что тут злиться, человек сразу включился в работу, но внутри меня просто вспыхнул огонь. Сколько я про такое читал в моем мире. Люди из окружения выходят, сражаются, иногда героические поступки совершают, а их крутят хлопчики из НКВД и во всех грехах земных обвиняют.

— С целью познакомиться — они ведь помогали охранять этот склад. Разрешите узнать, почему я вижу сейчас не их, а вас? — Сдерживаться пока удается, но не думаю, что это надолго.

— Потому что они задержаны, товарищ первый лейтенант, — с нажимом ответил особист.

Гэбэшник легко согласился и, развернувшись, пошел вперед.

За пять минут мы все же доковыляли до отведенной под изолятор временного содержания землянки. Чем ближе мы были к цели, тем сильнее я волновался. Найти разумное объяснение этому волнению я не мог. Просто чувствовал, что приближаюсь к некоему очень и очень важному для меня объекту… И каждый шаг вселял в меня все больше волнения… И уверенности.

У входа в землянку с ППШ в руках сидел милиционер. По приказу особиста он открыл дверь в помещение, включил щелчком тумблера свет, и мы вошли внутрь… Как я не упал в ту секунду, не знаю. Меня затрясло, и я не смог произнести ни слова. Сердце в груди застучало, мечтая сорваться с места. Вдоль стен, на полу со связанными за спиной руками сидели люди, известные мне давно. Очень давно… Они подняли взгляд и ошарашенно уставились на меня.

Боже мой, это они! Я уверен! Но… Но неужели я и правда вижу моего родного младшего брата Сережу? Моего друга со школьных времен Юру Иванова? Университетских одногруппников Диму Ткачева, Дениса Губанова и Мишу Люлина? Этого не может быть! И это правда! Это они…

Словно удар молнии, раздался голос моего брата:

Черт, я что, плачу? По щекам предательски бегут слезы.

— Это я… Это я, парни!