Американец

И ни в коем случае не вступать в контакт ни с кем в округе, кроме солдат и офицеров, которых пограничник знает в лицо. По идее, такие меры безопасности могут помочь добраться до отряда.

— А почему думаете, что диверсанты уже работают у нас в тылу?

Рано я порадовался, что он вопросов не задает…

Слегка прищурившись, своими карими глазами старшина начал меня сверлить. В этих глазах читалось понимание, что началась война, а не провокация. Пограничники об этом точно знали и лишь ждали начала, поэтому он не сомневается в моих словах о диверсантах, — он что-то проверяет.

— Здание заставы пострадало наименьшим образом, значит, у вас должна была остаться связь с отрядом по телефону. Но вы посылаете бойца с сообщением, а не просто звоните по телефону. Поэтому я предположил, что связь по телефонному кабелю прервана, и это могли сделать только враги, перерезав кабель. А враги, нарушающие связь в твоем тылу, — диверсанты.

Эти умозаключения удовлетворили старшину.

— Запомнил, что инструктор сказал? — Посыльный бодро закивал, глядя то на Боброва, то на меня.

 — Вот и молодец. А теперь беги! Как можно быстрее доставь сообщение! — Боец убежал, а старшина, хлопнув себя по коленям, встал и обратился ко мне: — Ну что же, инструктор. Дай-ка мне свои документы.

— Ага, вы, значит, спец по стрелковой подготовке? — не отрывая взгляда от справки, старшина обратился ко мне.

Вот дубина, что же ты не посмотрел, что в справке! Может, он меня сейчас прощупывает — ошибусь я или нет? Была не была!

— Да, именно так.

Специалист по стрелковой подготовке и обращению с современными видами стрелкового вооружения, — отбарабанил я и протянул руку, дабы забрать справку. Если не отдаст, то спускаем паруса и сушим сухари. Нет, нет! Думаем о возвышенном и ждем конца. Отдал! Ф-у-у-ух… Сдерживаю себя, чтобы не выдохнуть так же вслух. Блин, это покруче встречи с патрулем во время самоволки будет…

— Мне некого оставить прикрывать раненых. Из тридцати пяти бойцов заставы, не считая десяти ушедших еще с вечера в наряды, в строю на заставе осталось всего пятнадцать.

Четверо ранены в разной степени тяжести. Младший политрук сильно контужен. Ваш капитан тоже… У меня нет лишних людей… А вы — стрелок-профессионал… — Понятно, просит взять на себя заботу о раненых. Логично: и последнего целого иностранного офицера старается уберечь от опасности, и дополнительную, так необходимую боеспособную единицу находит для обеспечения защиты раненых.

— Я вас понял, товарищ старшина. Мне нужно оружие.