Американец

Это были дела на бойцов военно-воздушных сил США. Я быстро пробежался по строкам с личными данными летчиков — Джо Миллз, Мэтью Кип, Аллен Викс… — Они профессиональные бортовые стрелки, участвовавшие не в одной битве начиная с гражданской войны в Испании. План вашей проверки был разработан после того, как вы дали в госпитале согласие участвовать в проекте по созданию первого батальона рейнджеров. И изначально в него входила летная практика. На земле вашей личной охраной были бойцы первого взвода, в небе — эти парни…

— Все же, отправив меня в полет, на последнюю проверку, вы, заведомо зная, что нас могут атаковать немецкие истребители, хотели меня защитить.

Понимаю… Но при этом не понимаю. Я настолько ценный, что ради меня вы не пожалели пять самолетов и полтора десятка летчиков и бортовых стрелков? — Что-то мне перестает нравиться мое положение. Не хочется оставаться в рядах рейнджеров, зная, что меня будут закрывать собой все и вся, только бы ценная тушка не пострадала.

— Вы не просто ценный, вы — уникальный.

Мы свели воедино всю информацию о вас, полученную в процессе проверок. Прочитайте это.

Очередная папка. Первый же лист представляет собой таблицу со списком определенных данных — от физических и стрелковых показателей до тактически-стратегических навыков. Что-то выставлено в процентах, что-то подробно описано. Быстро пробегаю по таблице и опускаю взгляд к итогам.

Да-а-а… В итогах говорится, что я с самого начала обучения неплохо себя проявил в качестве командира взвода и со временем значительно улучшил свои командные способности.

Хм, надо будет потом поподробнее расспросить об этом пункте Дерби, слишком уж мало информации… Следом за оценкой командирских навыков говорится о моих физических, рукопашных и стрелковых навыках, описанных двумя словами в общем — «выше среднего», хотя и с десятком строк указаний на мои уникальные изыски вроде заметного роста физической силы за срок наблюдения, знания айкидо или применения таких стрелковых хитростей, как «дабл тап», тактическая и армейская перезарядки оружия и так далее. Приписали высокий уровень адаптации в обществе — я и с подчиненными, и с коллегами-лейтенантами из соседних взводов, и со старшими по званию, и с советскими товарищами, да со всеми, с кем общался, нашел общий язык.

Далее… Ага. В боевой обстановке я легко адаптируюсь к любым условиям (это исходя из данных моих боев первого дня войны и общих тренировок на базе). Быстро нахожу оптимальные варианты поведения для себя и подчиненных.