Американский таблоид

Хоффа попытался соскоблить грязное пятно со своего галстука:

— Деготь — это то, что какие-то вонючие коммуняки обстреляли мою стоянку такси. А мед заключается в том, что если ты ими займешься, то я намерен принять это предложение.

Пит собрал команду в диспетчерской. Надежные парни: Фуло, Чак, человек Бойда — Тео Паэс.

Все пододвинули стулья поближе к кондиционеру. Чак пустил по кругу бутылку.

Фуло точил свой мачете о точильный камень.

— Насколько я понимаю, все шесть предателей оставили свои квартиры.

Чак вытер с горлышка бутылки слюну:

— Я видел, как Роландо Крус вчера вертелся около стоянки, то есть можно с уверенностью сказать, что за нами наблюдают. Мой приятель-коп записал номера их машин, так что если вы собираетесь предложить прочесать город, это поможет.

— Смерть предателям.

Пит выдрал из стены кондиционер. Из него пошел пар.

— А, понял. Ты хочешь дать им цель.

Пит закрыл контору — у всех на глазах. Фуло демонстративно дозванивайся до специалиста по ремонту кондиционеров. Чак связался по рации с водителями и приказал им немедленно сдать машины на базу.

Прибыл ремонтник и извлек настенный кондиционер. Водители сдали автомобили на базу и разошлись по домам. Фуло повесил на двери объявление: «Такси «Тигр»» временно закрыто».

Тео, Чак и Фуло уехали прочесывать город. На оборудованных рациями неслужебных авто без тигровых полос и опознавательных знаков конторы.

Пит нырнул обратно в диспетчерскую. Он не стал включать свет и открывать окон. В хибарке было чертовски жарко.

Четверо постоянно были на связи: трое охотников за беглецами и он, на диспетчерской базе такси. Фуло прочесывал Корал-Гейблс, Тео и Чак рыскали по улицам Майами. Пит связывался с ними посредством наушников и ручного микрофона.

Это была нудная сидячая работа. Чак засорял эфир длинными тирадами о Жидонегритянском Пантеоне.

Так протянулись три часа. «Охотники» в автомобилях переговаривались без умолку. И — ни слуху, ни духу о треклятых сторонниках Фиделя.

Пит так и задремал — в наушниках. От спертого воздуха дышалось с трудом. Болтовня в наушниках навевала мимолетные двухсекундные кошмары.

Стандартные кошмары: преследование японских пехотинцев и лицо Рут Милдред Крессмейер.

Пит снова задремал — под бульканье динамика и прорывающуюся сквозь него музыку радиостанций.