Американский таблоид

Бэнистер с удвоенной скоростью открыл люк и выбрался наружу.

Тишина и холодок — это было прекрасно. Консервы и выпивка — еще лучше. Да и девочки на стенах были хороши, особенно Мисс Июль.

Если, скажем, русские сбросят атомную бомбу. И ты здесь спрячешься. Могут начаться клаустрофобия и галлюцинации — и покажется, что женщины — настоящие.

Локхарт открыл крышку люка. На нем была испачканная сажей простыня, схваченная поясной кобурой с двумя револьверами.

У него были ярко-рыжие волосы и веснушки. И тягучий выговор уроженца Миссисипи.

— Бабки меня устраивают, и переехать во Флориду я тоже готов. Но вот запрет на линчевание можете засунуть себе в задницу.

Пит двинул ему левой. Дуги Фрэнк устоял на ногах — умение сохранять равновесие на пять с плюсом.

— Да я убивал белых ублюдков вроде тебя быстрей, чем ты только что мне врезал!

Дурацкая бравада: три с минусом.

Пит снова его ударил. Локхарт вытащил револьвер под правой рукой — но курок взводить не стал.

Нервы: пять с плюсом.

Локхарт отер кровь с подбородка.

— Кубинцы мне нравятся. И я могу распространить понятие «превосходства белой расы» и принять вас и ваших парней в мой клан.

Чувство юмора: пять с плюсом.

Локхарт выплюнул выбитый зуб.

— Скажите мне что-нибудь хорошее. Чтобы я поверил, что меня позвали сюда не только затем, чтобы сделать из меня боксерскую грушу.

— Мистер Бойд и я можем — чисто в качестве бонуса — поспособствовать тому, чтобы Управление подарило тебе собственный клан.

— Спасибо, масса! Если бы вы были верны клану, как настоящий белый человек, я бы поцеловал подол вашей простыни!

Пит дал ему по яйцам.

Тот согнулся, но не взвизгнул и не захныкал. Взвел курок своего револьвера — но стрелять не стал.

Словом, прошел по оценкам.

(Нью-Йорк, 29 сентября 1959 года)

Такси не спеша плелось в центр. Кемпер разложил на своем дипломате кое-какие документы.

На схеме были изображены поделенные на округа штаты первичных выборов.

Перед теми из них, кого он полагал сторонниками демократов, он ставил галочку. А закоренелых приверженцев великой старой партии, то есть республиканцев, напротив, вычеркивал.

Это было скучнейшее занятие. Джо мог попросту купить Джеку Белый дом.

Уличное движение было до безобразия медленным. Его таксист то и дело кому-то сигналил.