Амулет сибирского шамана

Одна за другой они начали разбегаться, и через несколько минут на пустыре осталась только серо-рыжая собака с кровоточащей раной посреди лба…

Да и она теперь уже не выглядела такой грозной и опасной, как прежде, видимо, ей придавала значительности и уверенности окружающая стая.

Величественный старик снова ударил посохом по земле и выкрикнул:

Серо-рыжая собака злобно зарычала, но прижала уши, как трусливая шавка, крутанулась на месте и припустила прочь.

Теперь старик обратил внимание на Алевтину, как будто только сейчас увидел ее.

Он показал на дверь своего дома и проговорил:

Алевтина перевела дыхание.

Только сейчас она полностью осознала, какой опасности только что подвергалась и чудом избежала… вернее, не чудом. Ее спас вот этот высокий величественный старик…

Хотя… теперь в его внешности не было прежней значительности, это был самый обыкновенный бедный старик в поношенном балахоне и мятой шапке из вытертого кроличьего меха. Даже ростом он стал заметно меньше…

Так что, выходит, ей почудилась его внезапно проявившаяся значительность?

Алевтина вошла в дом.

Она оказалась в небольшой, бедно обставленной комнате. На голых оштукатуренных стенах висело несколько выцветших календарей – один за тысяча девятьсот семьдесят шестой год, с изображениями белок, куниц и других пушных зверей, другие – еще более старые, там и картинки-то было не разобрать.

Мебель в этой комнате была наверняка собрана по помойкам – два деревянных табурета в облупившейся блекло-зеленой краске, несколько разномастных шатких стульев, диван с продранной обивкой, неустойчивый стол.

Среди этой убогой мебели заметно выделялось глубокое кресло с резной деревянной спинкой.

На этой спинке с большим мастерством были вырезаны очень выразительные звери и демоны.

Старик показал Алевтине на это кресло:

– Садись, дочка, я тебе сейчас чай приготовлю.

Алевтина ощутила, как она устала от перенесенного страха. Но, перед тем как сесть, пригляделась к спинке кресла. Где-то она уже видела этих зверей и демонов…

Она опустилась в кресло и подумала, что в самом деле ей нужно сейчас чего-нибудь выпить… на худой конец, хотя бы чашку горячего, крепкого чая.

Старик подошел к столу, достал откуда-то две большие керамические кружки, всыпал в них сухой чай, вскипятил чайник и залил кипятком заварку…

По комнате поплыл запах.

Пожалуй, это не был запах чая – скорее запах можжевельника и каких-то трав…

Этот запах напомнил Алевтине годы ее юности, проведенные в Сибири.