Анахрон

Некоторое время Лантхильды не было ни видно, ни слышно. Потом вдруг ее голос прозвучал у него за спиной.

Сигизмунд вздрогнул, утратив разом всю свою вальяжность. Подкралась. Вот мерзавка.

На втором этаже горел свет. Там маячила бабка. Вся извертелась, и так и эдак высовывалась. Бесплатное кино ей.

— Лантхильд, — сказал Сигизмунд как ни в чем не бывало, — гляди.

И на бабку показал.

Лантхильда долго щурилась. Потом вдруг разглядела. На ее лице проступило понимание.

И тут девка в очередной раз огорошила Сигизмунда.

Не долго думая, она задрала подол своей шубки и махнула в сторону бабки открывшимся джинсовым задом. Бабка оскорбленно скрылась за занавеской.

Сигизмунд захохотал. А теперь пора сматываться.

Он сел в машину. Лантхильда тем временем вызывающе смеялась, глядя на бабкино окно. Сигизмунд открыл вторую дверцу: садись, давай. Девка замерла. Осеклась. Боязливо полезла.

— Осторожней! — рявкнул Сигизмунд. — Дверцу мне не выверни! На соплях держится…

Да, пора менять тачку, пора.

Сейчас еще Вавилу выпишем, оденем–обуем, пропишем, потом брозара с Аттилой, затем Скалкса, чтоб было кого мордой об капот бить. И заживем веселой таежной семьей. Пить будем, не просыхая. Потом сядем. Всей тайгой. Потом выйдем. Радиотелефонов накупим.

Да ну!.. Он даже расстроился.

Лантхильда сидела в машине, с любопытством вертела головой.

Сигизмунд пристегнулся. Тщательно пристегнул девку. Ей это не понравилось. Забилась, как рыба на льду.

— Не балуй, — велел Сигизмунд. — Положено.

Видишь — я тоже.

Показал на свой ремень. Она неодобрительно покосилась, но промолчала.

Он перегнулся через нее, как следует захлопнул дверцу.

— Ик охта, — заявила Лантхильда.

Сигизмунд легонько дернул ее за косищу.

— Нии, — сказал он.

— Ик охта, — упрямо повторила девка.

— Ну все, поехали.

Как только машина тронулась, Лантхильда заволновалась, заерзала под ремнем. За руль схватилась. Сигизмунд дал ей по рукам. Она испуганно съежилась.

Поначалу девка всего пугалась. Знаменитые красоты Северной Пальмиры покамест оставляли ее равнодушной.

Сигизмунд похвалил себя за то, что решил заблаговременно покатать ее на машине — не хватало еще, чтобы она среди бела дня весь этот спектакль учинила.

Порылся в бардачке. Нашел конфету. Выдал девке. Она взволнованно съела.

Магнитофон включил. У Сигизмунда была одна заезженная кассета — героические увертюры Вагнера. Под Вагнера ночью хорошо ездить, когда машин мало. Можно грезить о великом.