Анахрон

Хороший ларек, его чучмеки какие–то держат, но очень культурные чучмеки, только не надо пиво из холодильника брать, когда предлагают, у них холодильник ядерный, пиво замерзает вовсе. Приняли, с собой взяли — идем уже домой, и тут в одном переулке — знаешь, если от ларьков ко мне идти дворами? — вот там, где трамвайные пути, едет… — Аська надула щеки, слегка присела, разведя коленки в сторону. — Вот такая навороченная тачка! И чуть меня не сбила! В натуре! Прет прямо по путям, скорость — как на хайвее.

Во! Вильнул в последний момент, шоркнул крылом по водосточной трубе, что–то там себе поцарапал — остановился. Вылезает оттуда во такая горилла в красном пиджаке. Башка круглая, бритая, морда тупая, все как положено. Мат–перемат, орет на меня: «Сейчас у меня ляжешь, ты!.. Все!.. Да я тебя!..» — ну, что обычно. И на меня идет. А за трубой, об которую этот хмырь тачку поцарапал, у стены как раз Вавилыч отливал. Представляешь? Вавилыч его за уши взял и приложил к стене. Хмырь ослабел. Вавилыч его отодрал от стены и еще раз приложил. Хмырь совсем ослаб. Храпеть начал, как жеребец. Вавилыч подумал–подумал, положил его мордой об капот. Стеклоочиститель оторвал. Рядом положил. Я говорю: «Трофей возьми!» Вавилыч говорит: мол, голову за такую малость отрезать западло, к тому же мужик без памяти. Я говорю: ты че, голову резать? Негуманно! Скальпом обойдемся. Вавилыч и говорит: какой тут скальп, мужик вон бритый наголо, почище тебя. Это он мне, значит. Короче, снял Вавилыч с него пиджак, померил — подошло. Во! Ну и пошли."

"— А Дидису кто рыло начистил? — спросил Сигизмунд, ощущая смутное беспокойство при виде угрюмого раба. Он чувствовал, что похищением красного пиджака дело не ограничилось.

— А–а! — обрадовалась Аська. — Ты думаешь, с чего все началось? Чего нас понесло пейзажами любоваться? Вавилычу отойти надо было. Ты думаешь, раз он вандал, так у него и нервов нет? Вандалы вообще народ нервный и нежный, это мне Виктория научно объяснила, она это в книжке одной вычитала.

В научно–исторической. «Они, Анастасия, — это Вика говорит, — прямо как орхидея. Оранжерейные, тепло любят и комфорт. Им это для разложения необходимо».

— Для какого разложения? — ошалел Сигизмунд.

— Для такого. Ты Викторию спроси, она тебе все расскажет. Она у нас теоретик вандализма, это я — практик… Вот, значит, что было–то. Дидис — у–у–у! — Аська погрозила безучастно покачивающемуся на корточках рабу кулаком.