Анахрон

Вывод: «Морену» закрыть, перепрофилироваться, открыть новую фирму с новым уставом. На все уйдет месяца два. Эти два месяца надо как–то прожить. Единственный реальный источник доходов сидит сейчас с битой мордой под деревом и ноет сквозь зубы. Как ни крути, а жить придется на рабские деньги. И освобождать сейчас Дидиса — значит, поставить крест на грядущем процветании.

Как бы его все–таки удержать в рабстве? Так. Мысль Сигизмунда заработала в этом направлении и очень скоро набрела на единственно правильное решение.

Есть социальный механизм, способный удержать Дидиса. И этот механизм будет запущен.

— В общем так, Аська. Через два месяца Дидиса освобождаем. Выдаем ему паспорт наравне со всеми. Будет артачиться или, скажем, плохо работать, вздумает хамить или бунтовать — всђ, пусть идет на все четыре стороны. Не будет ему ни паспорта, ни нашей любви и дружбы. Ну как?

Вавила заворчал: мол, добывал он Дидиса себе в рабы трудно — кровь за него проливал; не на торжище, чай, прикупил, а в гуще кровавой сечи… Но в конце концов согласился с мудрым решением Сигизмунда.

Дидис тоже, вроде, немного оттаял.

* * *

Сигизмунд сидел у себя в комнате, возле компьютера. Рядом притулилась Лантхильда — Виктория добыла ей веретено, и Лантхильда увлеченно пряла из собачьей шерсти.

На кухне уже третий час разговаривали вандалы — аттила, Вамба и Вавила. Аську аттила отослал — нечего, мол, женщине делать на совете воинов. Обиженная Аська утащила домой и Дидиса — эксплуатировать."

"Сигизмунд разложил на столе все уставы, по которым трудился последние десять лет.

За стеной снова горестно взревел Вавила — переваривал весть. Лантхильда озабоченно поворачивала голову на голос, косилась на Сигизмунда и снова возвращалась к прядению.

Четыре устава. Первый, еще допутчевый, отпечатан Натальей на пишущей машинке «Украина». Буква «о» со щербинкой. Наталья печатала у себя на работе, неумело тыча одним пальцем в клавиатуру.

Последний выведен на лазернике, красивые шрифты, оформлен титульный лист.

Навалились воспоминания — такие отчетливые, что Сигизмунд вдруг испугался: не начал ли Анахрон очередное перемещение? Потянулся, взял Лантхильду за теплую руку.

Нет, здесь он, в комнате. Перечитывает уставы.

Впрочем, он помнил их почти наизусть.

Позвонили в дверь. Сигизмунд поднял глаза на часы. Боец Федор прибыл минута в минуту.

На кухне замолчали. Прислушивались. Потом снова начали гомонить.

Упругой походкой, настороженно поводя глазами, Федор проник в комнату.