Онлайн-библиотека книг
И, конечно, про строительство коммунистического завтра в Галактике.
«Валькирию» купил случайно. Забрел как–то, изнывая от скуки, в Дом Книги и попал на встречу с писательницей. Писательница раздавала автографы и с серьезным видом отвечала на вопросы прыщавых юнцов.
Чтил Пелевина. Лежал у него бумажный, распавшийся на странички «Омон Ра». Эта книжица пришла в 93–м. Тяжелый был год. Купил за гроши в газетном ларьке. Купил и порадовался.
На самом верху, под потолком, имелась полка, занятая книгами по искусству. Еще одна эпоха в жизни Сигизмунда.
Самые нижние полки были заняты неопрятными распечатками, ксерокопиями. Все это потом уже сто раз издавалось цивильными томиками, но распечатки Сигизмунд так и не выбросил. Жалел. Все–таки память.
Краеугольным камнем «памяти» являлась большая обувная коробка, стыдливо задвинутая в задний угол.
Из предметов, представляющих материальную ценность, на стеллаже имелись: камешек из Крыма — память о первом лете с Натальей; камень с Эльбруса — память об альпинистской юности; цветное фото «Три товарища» — Сигизмунд с двумя друзьями на фоне «Новой Победы» (один из этих друзей вот уже два года как в Штатах, второй вот уже три года как спился); выцветший бумажный петушок — изделие Ярополка эпохи средней группы детского садика; очень пыльное серое макраме неизвестного назначения — подарок матери; несколько разнообразных пепельниц и засохший кактус в маленьком пластмассовом горшочке.
"Все это пыльное разнообразие возымело на скудный ум девки ошеломляющий эффект. Минут пять, не меньше, она созерцала стеллаж, вытаращив глаза и раскрыв рот.
Сигизмунд, подражая псу, с привзвизгом зевнул, и девка опять в страхе отскочила. Он покивал ей: мол, давай, давай…
Девка осмелела. Взяла в руки камешек. Укололась об кактус. Повозила пальцем по пыли. Вздохнула горестно. Полезла посмотреть, что там выше. Уронила себе на голову «Валькирию». Изумилась.
Подобрала «Валькирию», стала рассматривать. Картинка, видать, привлекла.
