– Зачем принимать больных на чужой территории? Ну, прямо фантастическая история!
– Сейчас добавлю вам удивительных фактов, – потер руки Кузя. – Розы Спиркиной нигде нет. Сейчас пытаюсь найти такую женщину в домах престарелых, но это сложно. Государственные учреждения не скрывают списки постояльцев, а вот частные их не разглашают.
– Все интереснее и интереснее, – заметил Сеня. – Дашутка, позвони Анне, узнай, как ее самочувствие.
Я выполнила просьбу и услышала тихое «алло».
– Привет, это Даша, – затараторила я.
– Ты как?
– Всю ночь не спала, – призналась Никитина, – очень нос болел. Прямо кошмарно. Как назло, я не вижу сны, лежа на спине, а на боку сразу ощущение возникает, что в лицо воткнули копье. О том, чтобы, как обычно, уткнуться в подушку, и речи не шло. Посмотри на фото! На «Ватсап» сбросила. Полюбуешься – звякни.
Я открыла снимок и не удержалась от восклицания.
– Боже!
Сеня, который сидел рядом, покачал головой.
– Красиво! Почти все лицо – один синяк. Здорово ей досталось.
С такой травмой надо к врачу. Я не доктор, но, вероятно, у нее перелом.
– Сбрось мне, – попросил Кузя. – Ну ваще! Александр Михайлович, смотри. Как из-под трамвая выползла.
Я быстро набрала номер Ани.
– Жуть, да? – прошептала та.
Чтобы утешить Никитину, я произнесла идиотскую фразу:
– Сейчас все лечат. – И добавила: – Срочно отправляйся к врачу. Вызови такси – с такой травмой нельзя за руль. Если не хочешь, чтобы вез посторонний, приеду через полчаса.
– Я уже в клинике.
Морда на подушку похожа, – пожаловалась Аня.
– Что тебе вкусное привезти?
– Здесь не принимают еду, даже которую родная мама приготовила – боятся кишечных инфекций. По этой же причине передачи не берут и посещения запрещены. Какой-то вирус в городе. Сейчас по видеозвонку поговорим.
– Давай, – согласилась я.
И через пару секунд увидела Аню. Большую часть ее лица закрывала маска из марли. На виду остались только глаза и лоб.
– Под наркозом нос в порядок приводили. В процессе не больно, только страшно.
А сейчас кажется, что меня грызет волк. Укол сделали, жду, когда поможет.
Я чуть не заплакала от жалости.
– Бедненькая!
Александр Михайлович отнял у меня трубку.
– Добрый день, Анна, полковник Дегтярев на проводе.
– Мне утро не кажется добрым, – всхлипнула женщина. – Напрасно Даша обратилась в полицию – не хочу писать никаких заявлений.
– Вопрос к вам, – продолжил толстяк, не обращая внимания на слова женщины о полиции.
