Анатомия измены (СИ)

— Обязательно вырастешь и спасешь, — поправляю одеяло. Тепло-тепло где-то в области солнечного сплетения. Если защитника не нашлось, роди его себе — слышала такую басню.

Крадусь в гостиную. Там столько после наших поделок кругом обрезков бумаги и картона валяется. Звонок в дверь застает меня за приборкой. Настроение резко рухнуло вниз. Ничего хорошего поздние визиты не сулят. Кого на этот раз черти принесли?

Предварительно смотрю в глазок и вижу недовольную мину Титова. Хочется послать его нафиг. Но вдруг что-то важное? После вчерашнего инцидента он бы так просто не заявился.

— Привет, — поднимаю вопросительно бровь: «Чего надо?».

— Я тебя долго не задержу, — видно, что он сильно нервничает, хотя пытается держаться изо всех сил спокойно. Один глаз у него все время дергается, будто подмигивает мне. Олег отворачивается, морща нос, словно от меня чем-то пахнет неприятно.

— Хорошо, если недолго, — первая иду на кухню. Ничего не предлагаю, пусть Лизонька его потчует. Складываю руки перед собой и жду — что такого важного хочет сообщить мой бывший.

— Ты плохая мать, Даша! Поэтому я буду настаивать на единоличной опеке над сыном, — выпалил и затих.

Один раз моргнула, второй. «Он что сейчас сказал? Совсем страх потерял? Да я его! Стоп, Даша! Вдох-выдох… Ты умнее и сильнее. Его явно науськала Лизка. А все почему? Да очень просто! Не хочет, чтобы Олег сюда мотался… Не верит, что сможет удержать».

Я, наверное, минут на пять зависла, вытаращив глаза. Потом медленно прокатилась по кухне и уставилась на муженька.

Олег закусил губу, ожидая от меня взрыва и истерики. А вот хренушки!

— А чего тянуть? Завтра после садика и забирай к себе, — это я вообще говорю? Сама не верю. У Олежки нижняя челюсть отвисла. — Положу ему вещи в сумку, пусть с вами пока поживет, — продолжаю свою мысль. — Я — женщина молодая и красивая. От кавалеров отбоя нет, ты и сам видел… Нужно как-то свою жизнь устраивать.

Мысленно себя уже четвертовала за это, но дебильное выражение лица Титова того стоит."

"Олег молчал, пока одевался.

Иногда кидал осторожные взгляды, пытаясь считать что-то на моем «экране». Едва за них захлопнулась дверь, как вырывается из меня смех гиены… Муж настолько ведом, что не возразил своей мымре и не сказал главного… Мишка мой — мальчик не простой. Он очень плохо сходится с людьми. Иногда мне кажется, что это маленький рентген на людей. Сын тонко чувствует ложь и плохих особей человеческого рода. Лизка пожалеет в стократ, что надумала отнять у меня ребенка.