Ангел для Лютого

— Бож-е-е, я вышла замуж за монстра!» — как же я сейчас его ненавидела! Он поступает так, как ему выгодно, и плевать на мои желания. От обиды, что он меня так ловко провёл, глаза защипало от слёз, я закрыла их: нет никакого желания смотреть на этого манипулятора.

— Тихо, моя хорошая… — вновь произносит он ласково, — посмотри на меня.

И опять его губы касаются моих. Резко распахиваю глаза и стараюсь говорить твёрдо, но голос предательски дрогнул:

— Вы обещали, что всё сделаете быстро… Так делайте!

— Зря злишься, ангелок, я действовал лишь в твоих интересах.

Ты просила вырубить тебя, я нашёл более гуманный способ…

Тяжко вздыхаю и отвожу взгляд — нет желания скандалить. Да и как-то глупо это делать, когда его член во мне. Одно радует — боль стихала, а дискомфорт — мелочь.

— Раз вы всё проверили, я могу быть свободной? — спрашиваю, продолжая смотреть в сторону.

— Не так быстро, мой ангел… — усмехнулся он, и тут же его горячие губы, коснулись моего виска, — я… — пауза, от которой сердце замирает, — собираюсь… — и опять тишина, мои нервы натянуты, как струны — до ужаса боюсь услышать продолжение.

Вернее, не хочу. И только я собралась оборвать его монолог, как горячее дыхание Лютова опалило моё ухо. Последующие слова мужчины заставили сердце пуститься вскачь: — в тебя кончить. — Я физически почувствовала, как его член дёрнулся во мне. Неосознанно попыталась отстраниться, но тут же была придавлена к постели мощным телом мужчины. — Карамелька, ты действительно думаешь, что сможешь соскочить с моего члена?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Да ничего я сейчас не думаю, а действую инстинктивно» — мысленно ответила ему, но вслух:

— Егор Александрович, это был рефлекс, делайте, что хотели, и побыстрее, — спокойным голосом прошу.

Но в душе очень хочется на него наорать.

— Быстрее? — переспрашивает, а в голосе усмешка.

— Мила, посмотри на меня…

Опять «Мила». Он что, реально думает, что я второй раз поведусь на это?

— Нет, — холодно отвечаю.

— Почему? — продолжает он допытываться, касаясь губами мочки уха.

— Егор Александрович…

— Можешь, называть меня Егор, мы с тобой … — вновь пауза, и его агрегат для семяизвержения вновь дёрнулся, и я застыла, боясь вздохнуть, — стали, чертовски близки.

— Это временное сближение… — цежу сквозь зубы. — Предпочитаю всё оставить без изменений.

— Ошибаешься… — произносит он интимным голосом и отстраняется, вернее, выходит из меня.