Ангел для Лютого

— Нервишки шалят, извините, — решила я отшутиться, заодно запретив себе думать об их с Региной разговоре хотя бы на время.

— Мы скоро это исправим, а теперь закрой глаза.

— А может… — начала я.

Но он, тут же перебив, с нажимом произнес моё имя:

Тяжко вздохнув, подчинилась, а то мы тут до утра разговаривать будем. А у меня только одно желание: на приём съездить и уединиться у себя, мне ещё работу искать нужно. Моё мысленное бухтение прервало прохладное прикосновение к коже в зоне чуть выше декольте. От неожиданности я охнула, и тут же послышался тихий смех Лютова.

— Ангел мой, можешь открывать глаза и посмотреть на мой подарок, но он идёт только в комплекте со мной.

Мне дважды повторять не нужно, я тут же открыла глаза и дотронулась до подвески, что приятно холодила кожу. Пришлось приподнять её, чтобы рассмотреть — это был огранённый в форме слезы камень голубого цвета.

— Очень красивый, спасибо! — поблагодарила мужчину, заворожённо смотря, как он переливается на свету.

— А теперь давай наденем новое колечко на твой красивый пальчик, а если снимешь его, как предыдущее, отшлёпаю.

Ну да, то кольцо, что он мне надел, я сняла на следующий день и спрятала в шкатулку.

Я даже глазом не успела моргнуть, как на моём пальце оказалось кольцо с таким же голубым камнем, как и на подвеске. Отказываться от подарка не стала, мне правда понравился, тем более, по-моему, он недорогой, так что можно смело принять. Ну не будут же драгоценные камни в серебряную оправу вставлять?

— Оно красивое, но всё-таки его постоянно носить не стоит, испортится.

— Да ничего с ним не случится, — отмахнулся он. — Можешь снять его только после того, как обручальное надену, а пока… — И вновь предостерегающий взгляд.

— Да поняла я, не буду снимать.

— Мил, а как насчёт поцеловать меня в знак благодарности за подарок? — вновь приобнял меня за талию и принялся он за старое.

— Хочу вас просветить, что подарки дарят, чтобы сделать приятное человеку, и благодарность за такое требовать неприлично.

— Согласен, я самый неприличный тип… — хохотнул он. — Ну, так как, поцелуешь… сама?

— Вам никто не говорил, что нельзя быть таким настойчивым?

— Ангелок, не тебе укорять меня в настойчивости… — Опускает руки и отступает от меня. — Не ты ли меня чуть ли не силком жениться заставила на себе, а? А я ведь упирался до последнего, уговаривал, запугивал, но тебя это не остановило. Ну так кто из нас настойчивей?

От его слов я потеряла дар речи.