Ангел для Лютого

— Если я сниму запрет на прикосновения, то я буду трогать тебя когда захочу, сколько хочу и как захочу. То же касается и поцелуев, а вот если попросишь секса, то это разовая акция. Сечёшь разницу?

— Вы это серьёзно? Думаете, я поверю, что с помощью секса вами можно манипулировать или сделать более покладистым? Это же полнейший бред!

— Манипулировать не получится, а вот насчёт покладистым… — он замолчал, делая вид, что задумался. Эта пауза порядком действовала на нервы, никогда не знаешь, чего он выкинет. Тут Лютов лукаво усмехнулся, и его глаза вновь вспыхнули.

— Это зависит от того, как будешь стараться мне угодить в постели.

Опять его идиотские шуточки!

— Скажите, вы над всеми так издеваетесь, или только я такая «счастливая»?

— Да я как бы над тобой ещё и не издевался. Вот как начну…

— Лучше не надо… — невольно вырвалось у меня.

Этот гад рассмеялся в голос и вышел из комнаты, оставив меня одну. Я же, чтобы не думать о плохом, решила визуально осмотреть комнату пижона. Итак, отделка его спальни соединяет стили хай-тек и техно, что характеризует его как энергичного человека, который всегда пристально следит за прогрессом и пользуется последними изобретениями.

Исполнено всё чёрно-белых тонах — это говорит о том, что для него не существует полутонов. Однако… А ведь и не скажешь на первый взгляд, с виду ещё тот балагур. Не мужчина, а загадка, которую я бы не хотела отгадывать. Но, видать, придётся…

— Ангелок, о чём задумалась? — прервал мой анализ весёлый голос Егора Александровича.

Невольно вскидываю взгляд на него, мужчина стремительной походкой направляется ко мне с небольшим подносом, кажется, с мазью и ещё чем-то. Понятно, сейчас пижон примеряет роль доктора. Молчу. Не вижу смысла повторяться, уже говорила, что не собираюсь с ним делиться своими мыслями. Он же, поставив ношу на прикроватную тумбочку, резко поднимает одеяло, вновь оголяя меня.

— Да сколько можно?! — попыталась я прикрыться.

— С тобой готов это делать вечно… — тихо рассмеялся он, взявшись рукой за мою ногу.

Попыталась выдернуть, чем вызвала его строгий взгляд. — Не трепыхайся, нужно обработать. — Садится на кровать и с деловитым видом кладёт мою ногу себе на колени.

— Ну уж это я сама в состоянии сделать…

Я уже начала злиться, мне его забота совсем не нравилась. Шок после происшествия прошёл, и способность рационально мыслить уже давно вернулась. Я сама была в состоянии искупаться и лечь спать, не настолько я тяжёлая больная.