Смотрю по сторонам и слышу, как внизу переговаривается Катя со своими мужчинами, а я здесь.
Значит и Руслан здесь.
Я часто дышу, осознавая, что подглядывать нехорошо.
Вчера я уже его видела.
Но тело само толкает меня на проступок, и я шагаю ближе.
Вплотную.
Открываю дверь и смотрю в проем, туда, где за прозрачным стеклом виднеется огромный силуэт обнаженного мужчины.
Ох, Боже...
Он подставляет свое лицо струям воды и что-то напевает.
Страх, волнение, предвкушение скручивают внутренности спазмом, и я задыхаюсь.
Задыхаюсь. Но продолжаю глазеть на этого зверя, по телу которого стекают мыльная пена и капли воды.
Этот великан — он великолепен.
Но помимо шума я слышу его тихий голос. Словно колыбельную.
Он поет?
Боже, он и правда поет в душе.
И я прислушиваюсь с улыбкой, переступая с ноги на ногу, чтобы не рвануть ближе и не опозорить себя окончательно.
А он поет незнакомую мне колыбельную.
Это просто нереально.
И я закрываю глаза от восторга, когда слышу среди незнакомых слов «ангел, мой белокурый ангел».
Глава 5
Слушаю и чувствую волнение, что узлом стягивает низ живота. Почти задыхаюсь, когда песня кончается.
Словно крылья ангела слетели, чтобы явить миру настоящий облик Руслана.
Порочного. Распутного. Невыносимо будоражащего.
Он выключает воду, потянув рукой рычаг, а зачем скользит ею по телу вниз, находит что-то между ног и сжимает челюсти.
Не могу понять, как колыбельная могла его возбудить.
А самое главное, почему я продолжаю глотать ртом его обжигающий аромат и наблюдать, как он скользит рукой по огромному половому органу.
Почему я ещё не убежала. Ведь мне этого видеть нельзя.
Вот он чуть поворачивается ко мне, и я почти не дышу, наблюдая сквозь запотевшее стекло очертания его мужской силы, словно уже готовой ринуться в бой.
Ринуться на меня и в меня.
Тело наполняется негой предвкушения, внизу живота заполняется тянущей сладостью, а между ног неприлично пульсирует.
Возбуждение?
Как же стыдно, как же неправильно стоять здесь и пялиться на чужого мужчину.
О, Боже!
А вдруг он женат?
А вдруг он даже не собирался после этой ночи на меня смотреть.
А вдруг так много, что становится гадко. И нужно прямо сейчас оторвать взгляд, прямо сейчас уйти, но я продолжаю пялиться.
Продолжаю сглатывать вязкую слюну, наблюдая, как капли воды стекают по стеклу душевой кабины.
Как огромное тело напряжено, а рука терзает себя все быстрее.
Кажется, в этом мире нет ничего порочней этого мужчины.
