— Зайди сюда и помоги мне, — врывается в пропитанное похотью, как сиропом, густой голос, и я вскрикиваю.
Пячусь и захлопываю дверь. Держа на груди руку, пытаясь остановить сбившееся дыхание.
Он знал, что я наблюдаю!
Знал, что увиденное меня не оттолкнуло, а наоборот — захватило. Да так, что коленки дрожат, а в голове сладостный туман.
Что он теперь подумает обо мне?
Не хочу об этом знать.
Бегу в другую ванную и тут же закрываюсь, прижимаюсь спиной и часто дышу.
Это было ошибкой. Нельзя вот так подглядывать за мужчинами.
Нельзя.
За мужем можно, за незнакомцем нет. А незнакомец ли он?
Он уже целовал мои губы. Я млела в его сильных руках. Я знаю запах этого больного мужчины.
Он пахнет опасностью. Дикостью. Силой.
Так, как пахнут мужчины из средневековья. Ну или должны.
И крик вырывается из горла, когда дверь сотрясается от громкого стука.
— Ангел, — слышу его голос и замираю, словно по воле приказа.
— Что?"
"Тишина. Но я знаю, что он стоит там, слышу его громкое, тяжёлое дыхание, от которого мурашки по коже.
Он как дикий зверь на охоте. Затаился.
— Открой дверь. Мне нужна твоя помощь.
Эта фраза странно, но вызывает улыбку, а душа наполняется щемящей радостью.
Он это мне?
— Вы вроде бы и сами неплохо справлялись.
Господи, прости. Это я сказала? Почему я это сказала? Это все Катя и ее влияние.
Или может это мои гормоны зашалили? Но с чего бы. Раньше такого за собой не наблюдала.
— Только потому что ты смотрела, — говорит опасно тихо, но от этого не легче.
Эта дверь кажется крепкой, надеюсь она спасёт, меня от помешательств монстра.
— Я не…
— Никогда. Мне. Не лги, — рычит он и дергает ручку двери. — Открой дверь, пока я не выломал ее!
— Не надо, Руслан, — шепчу, но так, чтобы он услышал меня. — Вы гость в чужом доме. Одну дверь и так по вашей милости уже выломали.
Напоминаю ему о нашей ночи. Сразу ощущая стыд, что начала разговор об этом.
Он же мог и забыть... Или нет?
— Дебилы невоспитанные, — гремит он голосом, и мне хочется рассмеяться. Вместе с ним. В голос.
Смотря в черные, как Варфоломеевская ночь, глаза. — Ангел. Скажи хоть, как тебя зовут.
— Зачем тебе мое имя? — спрашиваю еле слышно, дрожа всем телом и разворачиваясь лицом к закрытой двери.
— Должен же я знать, как будут звать мою жену.
Слова пронзают прямо в сердце острой стрелой. Кладу ладошки на дверь и прижимаю к ней лоб.
Чувств во мне так много, они так щекочут внутренности, что хочется то ли рассмеяться, то ли заплакать.
От неведомого ранее блаженства.
