Но мерзкая улыбка Ломоносова что-то переключила во мне.
Словно щёлкнул переключатель.
Темнота. Вспышка. Громкий, противный звук в ушах.
Кадрами пронеслось прошлое, смешиваясь с настоящим, путая сознание.
Я вспомнила, как те ублюдки мерзко улыбались, а я лежала.
Просто лежала и принимала свою участь, как когда-то учила мать. И когда меня полностью затягивало во тьму, я не противилась ей. Нет. Только радовалась, что она рядом со мной.
Лишь бы не чувствовать боли, но боль настигла все равно.
Почему же я не вцепилась в глотки тем, кто убил моего любимого, как я тогда считала?
Лучше умереть в борьбе, чем униженно принимать страшную участь.
Почему бы мне не бороться с ним прямо сейчас?
Почему бы мне не убить людей с факелами?
С этими мыслями внутри что-то рвется.
Пушечный залп, меняющий сознание. И вот ноги сами несут меня вперед, руки сами тянутся к лицу ублюдка, ногти сами впиваются в мягкую бледную кожу, а зубы смыкаются на его плоти.
Я обезумела, сбросила все оковы, которые сдерживали столько времени.
А главное, мне так хорошо, так тепло на душе от осознания того, что я победила.
Я их победила!
Всех их, черт побери, а самое главное победила себя.
Но еще лучше становится, когда понимаю, что Руслан не умер, а на его теле лишь ушибы.
Не умер. Живой. Мой Руслан. Мой Зверь.
Радость пронеслась по всему телу, и счастье от осознания, что он в порядке.
Старуха с косой все же не забрала моего мужчину.
Дала нам ещё один шанс.
И нет больше запретов, нет больше желания умереть, нет больше сомнений.
Есть лишь чистая, не замутнённая любовь, от его горячих касаний стремительно перетекающая в похоть.
Она щиплет все тело, стреляет импульсом между ног, и мне уже становится все равно.
Где, на чем, как.
Сейчас самое важное просто быть с ним. Просто чувствовать его в себе.
Ближе. Еще ближе.
Хочу, чтобы он заполнил меня до краев, был полностью моим в это мгновение, и плевать на все остальное.
— Кристина… Давай доедем до дома, — просит он, но меня уже не остановить.
Не хочу, чтобы вспыхнувшая, безудержная страсть между нами исчезла, ведь это испортит момент.
Я дергаю его ремень, сама сдираю с себя верх, представляя возбужденную грудь его жадному взгляду."
"И вижу, вижу, как он теряется во мраке порока и собственной одержимости.
Мы оба в нем тонем, захлебываемся, но даже не думаем сопротивляться этому наваждению.
Он подхватывает меня за бедра, хватает свою кофту и стремительным шагом удаляется от места побоища.
Дальше, ещё дальше, вглубь...
