Это прочищает мозги лучше любой терапии и успокоительных.
Делает из тебя решительного человека, того, которого не запугать.
Кажется, что прошел через живительный источник, в голове становится ясно, и ни одна поганая мысль тебя не беспокоит.
Думаешь лучше, лучше себя чувствуешь. У нее сейчас те же ощущения, вижу зажегшейся огонек в глазах.
Огонёк жизни, что я так мечтал увидеть, тот самый огонёк, что видел в нашу первую встречу.
Именно в такую я влюбился с первой секунды, как только увидел, в живую и настоящую.
Готовую убежать от насильника, а не принять его с покаянием.
Моя Кристина вернулась, а значит, все было не зря.
— Почему ты как смотришь? — спрашивает тихо, хрипло, обрабатывая кровавые раны антисептиком.
Словно и не знает почему. Несмотря на всю грязь, что произошла, она все равно мой свет.
— Потому что люблю тебя.
— Ты полюбил меня, когда я расправилась с этим подонком? — усмехается и хочет обтереть себя, но я забираю салфетку и принимаюсь стирать кровь с ее лица сам.
— Я давно полюбил тебя и рад, что ты вернулась ко мне, — шепчу, поднимаясь над ней, продолжаю стирать пятна крови и случайно подцепляю рваную футболку.
В момент воздух между нами становится заряженным, я чувствую ее тяжелое дыхание, вперемешку с моим.
Хочу ее, прямо здесь и сейчас и вижу по ошалелому взгляду ответное желание, что затапливает нас обоих.
— Руслан... — шепчет она тихо, упирает руки мне в грудь, но не отталкивает, а только берет за ткань футболки и подтягивает ближе.
— Поцелуй меня. Так, как всегда хотел.
Боюсь напугать, боюсь снова увидеть страх в ее глазах, но если она хочет, то я сделаю все, что взбредёт ей в голову, и даже больше.
Я убью ради неё, как она за меня.
Затрахаю так сильно, что будет просить о пощаде, или же добавки, судя по этому уверенному взгляду.
— Если я поцелую, остановиться не смогу.
— И не надо. Будь собой. Будь собой, мой Зверь, — улыбается она шальной улыбкой, и сама тянется к шее, обнимая, а я радуюсь, что с поляны все ушли, и скоро Кристина начнет кричать совсем не от ужаса.
Глава 46
Если тебя сжигают заживо и дают в руки пистолет, разве ты не убьешь себя?
Разве не застрелишься, чтобы не мучиться?
Ведь твоя смерть — это уже неизбежность.
Для меня жизнь без Руслана и есть смерть, она без него не имеет ни грамма смысла.
Мне ничего не стоило поднять руку и выстрелить в висок себе или кому-либо еще.
Душа умирала в данный момент, изливаясь кровью на последних вздохах.
