На ее слова я только тяжело вздыхаю и обнимаю, возможно, последний раз, думая о том, как, наверное, смешно мы выглядим с этими огромными животами.
У меня, конечно, не такой большой, но и срок значительно меньше. Но я готова к таким изменениям, а возможно даже к большим.
Хотя это немного пугало...
— Нам пора, — слышим голос Захара, и я отпускаю подругу со слезами на глазах и грустью в душе.
Скорее всего, мы будем созваниваться первое время, но и это скоро прекратится.
Наверное, потому что вся наша дружба заключалась в учебе, которая давно позади.
Наше мировоззрение кардинально отличается."
"Даже Алла куда-то пропала.
Не думаю, что смогу так легко забыть подруг, потому что они были теми ниточками, которые держали меня в тонусе, которые не давали чувствовать себя одинокой в этом большом городе.
Жаль, что мы быстро повзрослели, и все изменилось, поменялся ход мыслей и приоритеты уже не те.
Теперь вся жизнь заключена в человеке, который уже обнимает меня сзади, пока я машу порочной троице. Смотрю на счастливое лицо подруги и отпускаю ее, как и она отпускает меня.
Разворачиваюсь к своему мужчине, когда они скрываются в терминале, и крепко обнимаю, зарывая лицо в его шею.
Его запах, Боже...
— Что это ты? Думал, ты не любишь объятия на людях, — басовито посмеивается Руслан и сжимает ладонью мою чуть поправившуюся попу. За что, собственно, получает толчок в твердую грудь.
— Веди себя прилично, Измаилов, — говорю, пока мы идем к выходу, держась за руки.
Как же я люблю, когда мы идём рука об руку, как муж и жена, либо же влюблённая парочка, не важно.
Мне нравится, что Руслана это нисколько не смущает, наоборот, он всегда сам держит меня за руку или же талию.
— О, можешь мне поверить, я практически пушистый зайка, — говорит он и хмыкает под мой скептический взгляд. — Ну, а что? Все мои мысли направлены только на то, как затащить тебя в уединенное место и насладиться изменившимися формами.
— Формами шара? — обиженно бурчу я, смотря, как мое пузо идет впереди.
Дальше будет больше.
Я уже не могу нормально надеть штаны или же обуться. Даже молчу о том, какую тяжесть я ощущаю, как начали опухать лодыжки...
— Мне нравятся все твои шары. И спереди, и сзади, — прижимает Руслан к себе и уже на парковке вдруг берет на руки.
Мой испуганный визг его не волнует. А вот этого я не понимаю, у меня же есть ноги, я вполне самостоятельная.
— Отпусти! Смотрят же! — прикрикиваю я на него, хлопая по сильным плечам.
Но Руслана мало интересует чужое мнение.
