— Но судя по всему, вас спас ангел-хранитель.
Он же у меня есть, да?
Ангел... Как же это знакомо. Но в то же время будто и слышу впервые.
Кажется, что связано это с человеком.
С женщиной, что пахнет так маняще. И воспоминания новым потоком текут в мозг.
Голос похожий на пение птиц.
Руки такие нежные, заботливые. Они гладят по голове и груди. Держат мою ладонь в тонких пальчиках.
Знакомых пальчиках.
Она часто повторяла: вернись. Вернись. Кто она?
Неужели меня так заглючило от препаратов? Наверное.
Пока я спешно роюсь в своей голове, врач прощается, зато в палату вваливаются двое.
Два давних друга. С которыми я знаком с приюта.
Дружили до того момента, пока меня не забрали в пятнадцать лет в приемную семью.
Потом по счастливому обстоятельству встретились в армии.
Ренат и Захар, неразделимые братья, всегда вместе.
Невыносимые вояки.
Хоть они и разные, но кажутся одним целым.
Вместе служить по контракту пошли. Вместе все задания выполняли. И пока я делал бизнес, они весь мир успели повидать.
Не мало девок на двоих перетрахать.
Как пираты, лишь иногда спускающие якорь.
Я раньше тоже мечтал пойти на службу, но вот когда в армию сходил, понял, что делать там нечего и в особенности денег много не заработаешь.
А для них это вся жизнь. Работа и удовольствие.
Я так не могу. Я разделяю. Работа пусть остается работой.
Моя отдушина бои без правил. Там тоже можно подзаработать. Но они служат больше для развлечения.
Выпустить пар, когда есть внутреннее напряжение и кажется, что еще немного и взорвешься.
Да, забрызгаешь кого-то ненароком. Характером я не паинька вышел.
Дамира, моя приемная мать, крайне недовольна этим развлечением. Постоянные недопонимания.
Особенно к двадцати годам, когда с ринга просто не слезал. У нее пять приемных сыновей. Все при деле, я был раздолбаем.
Она в итоге орать не стала, просто отправила меня к Ахмедову, своему любовнику давнему, работать на стройке.
Я сначала даже всерьез не принял, а потом ничего — втянулся.
Смотреть, как из кучи строительных материалов спустя пару месяцев появляется произведение искусства — настоящее удовольствие.
Так и себе дом отгрохал.
— Брат, ты с нами? — машет перед лицом Ренат, и я киваю."
"С вами. Только башка все равно болит, словно потерял что-то. Или кого-то.
— Рад, что ты жив, друг, — подходит Захар и жмёт мне руку.
Я же с трудом, но стараюсь принять вертикальное положение.
Сам. Должен сам. Хватит тут разлеживаться. Парни помочь пытаются, но я не даю.
— Я не инвалид.
