— А по тебе и не скажешь, — усмехается Захар, плюхаясь на небольшой диван. — Выглядишь так, словно тебя переехал мусоровоз.
— Заткнись.
— Но такой же огромный, — подначивает Ренат. — Черт, Измаилов, что тебе тут вкалывают такого, что ты продолжаешь кабанеть.
И в подтверждение своих слов этот придурок хлопает меня по животу.
— Или его любимая медсестричка так откармливает глюкозкой, — слышу я странное заявление в свой адрес и хмыкаю. — Признавайся, Рус, чем вы тут с Кристиной занимались три месяца.
Услышав имя, я замер.
— С какой Кристиной?
Глава 13
Услышав имя «Кристина», я дергаюсь и чувствую, как сердце сильно бьется в области горла.
Я ведь не знаю никаких Кристин.
Пытаюсь покопаться в своем сознании, все как-то странно, но имя помню.
Вон она дверь с табличкой. Только вот сколько не дергай ручку, не открывается. Словно мозг запечатал ее. И я понимаю, что должен знать.
Парни между собой опять страшную пантомиму устраивают.
Рожи свои друг другу корчат, глаза пучат. А мне просто улыбаются.
Дебилы.
Кристина…
Странно. У меня и девок с такими именами не было. Обычно короткие. Типа Вика, Ника, Таня.
Да и не встречался я ни с кем. А медсестру под себя подминать вообще считаю неправильным.
Они дело доброе делают, не то, что эти прожигательницы жизни, к которым я привык.
— Медсестра твоя, Кристина. Рожа у тебя такая страшная, что все разбежались, она одна осталась.
Они оба начинают дико, но как-то неловко ржать, словно в игру играют. Реально не понимаю их шуток об этой бабе.
Я что, приставал к кому, пока в коме был?
Главное, чтобы не трахнул, детей мне не нужно. Знаем, пытались меня окрутить.
Но я уже давно решил, пока не полюблю, так, чтобы жизнь отдать готов, хрен семью заведу.
Любовь… На языке опять вертятся слова Ангел и Кристина.
Башка начинает от напряжения болеть.
— Ладно, — резко успокаивает Ренат и взмахом руки вынуждает замереть и Захара. — Ты как вообще?
— Выспался? Болит? — участливо спрашивает тот.
Заваливают меня вопросами, а я подкладываю подушку поудобней и смотрю на этих кретинов, но не вижу.
Все в сознании своем брожу.
Думаю, как дверь эту таинственную открыть. Интересно же.
Интересно, а кто меня так мог отделать, что я в коме три месяца провалялся.
— Живой и ладно. Башка болит. Жрать хочу, но нельзя. Так что прекратите меня бесить вашими скрючившимися рожами, иначе начну с вас.
Да, голова действительно как ватная. Спина болит. А так, по сути, я в порядке.
