— Руслан, пожалуйста. Не бросай меня. Я не выдержу. Я не смогу без тебя. Я люблю тебя.
Любит?
Эта она со мной разговаривала.
Ее голос слышу сквозь пелену.
Помню, что пахнет, как свежие персики. Лицо у неё такое бледное, нежное. Глаза такие огромные, испуганные.
Она...
Кристина.
Ангел.
В голову в момент словно тысячи игл вонзаются, давят на точки памяти, в сознание резким светом бьет.
Боль в груди такая, что сдохнуть хочется.
Медсестра?
Ангел мой!
Она же… Она же… Я должен был ее спасти! А ее спасли другие. Что она теперь думает обо мне!
Я хватаю Рената за грудки и реву зверем:
— Где она?! Где она, мать твою?! Говори!
Ее же забрали.
Забрали те мужики, что из меня чуть фарш не сделали.
Куда забрали? Как долго она там была?
— Жива она! Что орешь прям в ухо, — говорит он, но я не собираюсь его отпускать. Жду, пока он скажет самое главное. — Помята была немного, но жива.
— Что?! — кричу и чувствую, как руки слабеют, и я начинаю постепенно отъезжать. — Что с ней случилось?!
Рядом появляется встревоженный Захар и помогает оторвать мои руки от друга.
Хлопает меня по плечу, заставляя обратить на себя внимание.
А я ничего уже не вижу.
Чувствую только ярое, животное желание убивать.
Ублюдков, что посмели ее украсть. У меня.
Мою Кристину!
— Ренат хотел сказать, что похищение на неё плохо повлияло. Но в целом она, кажется, справляется.
И тихо так добавляет, снова выпучив свои глаза:
— Более или менее.
Это мне не нравится. Они покалечили ее? Руки, ноги поломали? Могли!
Ничего, все вылечим, исправим.
Главное жива. Жива!
Я подрываюсь и вырываю катетер, не обращаю внимание на струю крови. Нужно найти ее. Немедленно. Извиниться, что не спас.
Извиниться, что так долго лежал без дела.
— Руслан, приди в себя. Мужик, возьми себя в руки.
Да я сам понимаю, что из плена здоровыми не возвращаются. Они поломали ее, если не физически, так морально.
Как быстро парни ее спасли?
Но следующие слова друга удивляют и заставляют меня остановить поток наихудших мыслей.
— Три месяца с тобой сидит.
Наша Катька попросила, чтобы мы помогли ее устроить сюда медсестрой.
Она здесь, дышу спокойнее и смотрю на дверь.
Тем лучше.
Нам нужно срочно поговорить. Кажется, я сейчас сдохну, если не увижу ее через секунду.
— Я должен ее увидеть. Должен. Должен. Должен...
— Стой, здоровяк, — кричит мне кто-то в ухо, удерживая за плечи. Встать не дает.
Пусть хоть привязывают. Все равно встану и найду.
— Кристи-ина! Кристи-ина!
— Да стой же ты! Блять! Захар, держи его.
