Глава 14
Торчать в этом храме хлоргексидина и преднизолона смысла больше не было.
Но, чтобы я не вырвался и не встал с кровати, меня просто привязали ней. Как собаку.
Пытались объяснить, что мне еще как минимум месяц нужен относительный покой.
Вот только покой наступит, когда Кристина окажется рядом со мной.
Там, где ее место.
Но на все вопросы слышал тупой ответ — уволилась.
Причины. Явки. Пароли.
Обижал может кто, угрожал.
Но судя по рассказам, Кристина особо ни с кем не общалась, это даже порадовало меня.
Была прикреплена только к одному пациенту — ко мне.
Хотя и часто бегала в детское отделение.
Наверное, помечтать, как будет качать на руках нашего ребенка.
Думал, что ждала меня, когда очнусь, чтобы сразу к делу приступить.
Только, когда на третий день она не появилась, я понял, что начинаю потихоньку звереть.
Где она, черт возьми?
Еда потеряла свой вкус и запах, а люди начали раздражать.
Их было так много, что в голове стоял гул.
Пришел мой заместитель, молодой, семейный мужик.
Я его от тюрьмы в свое время спас.
Я был, конечно, рад слышать, что он меня не надул на деньги, не присвоил ничего себе и даже не попытался, но как же бесила его лишняя болтовня.
Дамира приходила, чуть ли не с ложечки кормила и тоже спросила, где та тихая девушка, что постоянно меняла капельницы и поправляла одеяло.
Моя Кристина. Смылась. Убежала, избавившись от меня.
— Я бы тоже хотел это знать, — выдыхаю и отворачиваюсь от еды.
Жрать стало можно, только вот не хочется совсем.
Так же, как не хочется видеть эти жалостливые лица, словно я инвалид какой.
А нет! Я почти полон сил. И ещё на ринг вернусь.
Пора браться за дело, а не отлёживать бока.
Кристина ведь может надумать, черт знает, чего. У этих баб всякая чепуха же в голове творится.
Пора напомнить ей, что искра, проскочившая между нами, так и не зажглась в огонь.
Пора напомнить ей, что хватит глазеть на чужих детей, пора своих делать. И надо сказать, я планирую быть в этом очень изобретательным. И главное старательным.
Для начала, пока я не приду в норму, она меня оседлает, и сама будет управлять нашим грязным процессом.
Смачно насаживаться на мой жезл, держа свои сосочки ягодки пальчиками.
Но как только врач разрешит физические нагрузки, управлять ее изящным телом начну я.
Так, что уши будет закладывать от звонких переливов ее сладких стонов.
Я буду использовать ее тело каждый день, безостановочно. И пусть только попробует что-то простив сказать.
Будет жестко наказана.
