Я всегда чувствовал это на себе, особенно после смерти её мужа, так как все силы она сосредоточила на мне.
Мать никогда не позволит себе появиться на людях без макияжа, маникюра и костюма, пошитого на заказ.
Но это сейчас она может решать, что носить и как жить. В те же времена, когда был жив ее муж, как, собственно, и сейчас ничего не изменилось: женщины в восточных семьях ничего не решали.
Что-то мне подсказывает, что, когда Ахмедов Ильшат сделал ее своей любовницей, ее мнения тоже никто не спрашивал.
Зато все ее приемные дети были при деле.
И мне нашлось.
— Руслан! Сынок, ты со мной?
— Слышу я. Ты достал, что я просил?
— Достал. У девушки сегодня билет на поезд до Иваново. И может быть к лучшему…?
— Что, блять! – ору я, срывая ненавистный катетер. Они перестали меня связывать, поверили, что я не сбегу. Но теперь они меня не остановят. — Во сколько?!
— Через полтора часа, — летят в меня ключи, а Дамира, сидящая рядом, скользя за нами взглядом, поджимает губы.
Ей не нравится, когда она не располагает полной информацией.
И скорее всего, как только я выйду за порог палаты, разузнает о Кристине все то, что уже выяснил Ахмедов.
У него связи по всему городу. Нет такого барыги или бандита, который был бы ему не должен.
Но он ни с кем не ругается, никогда. Даже долги не трясёт. В случае чего он просто забирает что-то ценное.
Таким образом женились двое его сыновей. В счет долгов. Ничего удивительного.
Я ловлю связку ключей от своего БМВ и, ставя ноги на пол, понимаю, почему врачи говорили лежать.
Передвигаться сложно, но для нытья времени нет.
Одеваюсь в приготовленные, выглаженные джинсы и черную рубашку, выхожу из больницы, поддерживаемый грубой рукой Ахмедова, что по размеру был только чуть меньше меня.
Но перед тем, как тронуться, Ахмедов не удержался от пары слов. И выдал то, что я ожидал от него услышать.
— Дамира не довольна твоим выбором.
Глава 15
Ну, что сказать. Предсказуемо. Я бы удивился, если бы Дамиру устроила русская без особых связей девушка.
Но для меня эти факты не играли никакого значения.
Только вот приемная мать, кажется, забыла, сколько мне лет. Забыла, что давно не шестнадцать, когда она могла надавить тем, что забрала из приюта и дала дом.
Если потребуется, я объясню, что Кристину пожелало моё похотливое сердце. Внутренний зверюга уже от злости зарычал, потому что все сговорились и пытаются лишить его желанного.
Весь мир может сказать, что Кристина мне не пара, я скажу в ответ: «Не ваше собачье дело».
