До такой степени, что беру с крохотной, пропахшей гарью, полки ножницы и потрошу сумку.
Изменилось? Ни черта подобного!
Это мы ещё посмотрим, что изменилось. И лучше ей ласковой обратно становиться, иначе за себя не отвечаю.
За эти минуты устаю так, словно я на тренировке отпахал пол дня.
Смотрю на старый диван и даже такое дерьмо манит меня прилечь.
Но надо хоть бельем заправить.
— Кристина! Чем кровать заправлять?
Присаживаюсь на край, слышу раздражающий скрип.
Не лучшее место для лишения девственности, которое нужно уже совершить, чтобы языком чушь не молола.
Вот стол есть, но с него же не начнёшь.
Можно в ванне попробовать, в водичке тёплой, чтобы расслабилась.
Тогда целочку можно без боли порвать."
"Прислушиваюсь. Вода уже не шумит. Шальная мысль посещает голову.
Медсестра говоришь?
Ну, давай поглядим, как ты выполняешь свои профессиональные обязанности.
Поднимаюсь, крадусь, придерживаясь за стену, и дожидаюсь, когда откроется облупленная дверь.
Кристина от неожиданности вскрикивает и пятится, упирается попкой в ванную, сильнее стискивая полотенце, в которое она обернута.
Да что я там не видел?
— Если… — она шумно выдыхает, словно успокоиться пытается. — Если ты помыться, то дай мне пару минут.
Наивная. Так я и упущу такую возможность.
— Ты сама сказала. Я болен. Слабость во всем теле, а значит мыть меня должна медсестра.
Глава 18
Большие глаза. Учащенное дыхание. И запах страха, смешанный с возбуждением.
Она может утверждать все, что угодно, но я-то вижу, что желание теплится в ее дрожащем теле.
И будь я в форме, я бы уже развернул ее спиной, стянул тряпку, которой она пытается прикрыть лунную наготу, и нагнул над ванной.
Чтобы сладко прошептать, пока пытаюсь в ее дырку протиснуться: «обманщица».
Но сделать это я могу только в своих влажных фантазиях, а на деле лишь покачнуться и почти свалиться на хрупкую Кристину.
Она тут же теряет страх, словно снимает с себя маску и становится вполне себе профессиональной медсестрой.
— Я же говорила тебе лежать.
— Вот если бы ты легла рядом со мной, — зарываюсь носом в мокрые волосы и втягиваю запах цитруса. Мне определенно нравится. — Я бы лежал.
Кайфанул нереально, когда она испуганно сорвалась с места и прижалась к моей груди, обнимая под руками.
Думает, что сможет меня удержать. Смешно.
— Ты можешь думать о чем-то помимо секса? — спрашивает она ворчливо, а я лишь усмехаюсь.
— Было бы странно думать голодному человек о сонетах Шекспира.
