Это же всего лишь разминка.
— Перед Ломоносовым, — отвечает один из парней и опускает пистолет, пока уши закладывает от крика невежливого мальца, что бьется в моих руках как пойманная треска.
Ломоносов. Знакомое что-то.
В голове всплывает информация, которой на очередном застолье со мной поделился Ахмедов.
— Он же Питерский воротила, — киваю им, чтобы знать точно.
Двое переглядываются и все же тот, что поменьше, говорит:
— У него здесь несколько казино. Он сейчас в городе, а Валя ему бабки должен. Ну тот и ляпнул про сестру целку.
А тот любит целок.
Теперь желание убивать становится почти невыносимым, когда разговор заходит о моей Кристине.
Ломоносов Слава давно у Ахмедова на учете находится.
Интересно, он знает, что тот залез на его территорию?
Крик «трески», что бьется в руках, уже подзаебывает, и я его отрубаю, кидая во второго выбивателя долгов. Тот на мгновение затупил, и я смог отобрать пушку.
Мне Кристину надо найти, а не стоять лясы точить.
Судя по тому, что она не выбежала из комнаты, дома ее нет.
И это хорошо, что не видела этого представления. Ей сейчас нельзя вновь погружаться в такую атмосферу.
Пистолет снимаю с предохранителя и спокойно стреляю рядом с башкой любителя поговорить.
Тот дергается и смотрит на меня ошалевшим взглядом.
— А ты думал, только вы умеете этими пукалками пользоваться? — спрашиваю. Но сейчас самое главное. — Запомни. У Вали нет сестры.
Сейчас уже точно нет, я об этом позабочусь. Нам такие родственнички не нужны.
— Ломоносов уже навел справки.
У него даже фото есть."
"Сука… Вот же воротила прошаренный. Значит не отвалит так просто.
Ничего, все решаемо.
— Сколько Валя должен?
— Десять тысяч.
Неплохо.
— Очевидно не рублей, — киваю и, держа их на мушке, быстро заглядываю в спальню к Кристине.
Кровать заправлена, везде как обычно чистота, а на подушке записка.
Значит все-таки ушла. Дура.
Дождалась, когда встану на ноги и свалила как трусиха.
Сейчас главное, чтобы Ломоносов ее первым не нашел.
Наслышан я о его деликатности с бабами.
— Сейчас идете в машину и ждете меня. Спущусь через десять минут.
— Зачем? — не понимает этот тугодум, пока второй героически держит лидера.
— Ты вроде долг пришел выбить?
Он хлопает удивлённо глазами, косясь на ствол, который я продолжаю на них направлять.
— Ну.
— Так его оплачу, — хмыкаю. — Дай мне одеться. Или тебе нравится мой вид в трусах.
— Нет, — машет быстро лысой головой, подхватывает подбитого, и они все быстро сваливают из квартиры.
Вот же черт.
