— Для всех нас будет лучше, если ты ошибаешься, — начинает он медленно, пока меня чуть ли не трясёт из злобы. — Мы не сможем принять такую девушку.
Да какую такую!
— Тогда вам придется отказаться и от сына, — отвечаю Ахмедову уверенно. — Я выбрал ее. Поможешь найти?
— Помогу, — громко вздыхает в трубку. — Чтобы она сама сказала, что тебе не пара. Дай пару часов. Пробью по знакомым.
Я даже расслабился после его слов, хотя злость не отпустила.
Завёл двигатель, чтобы рвануть на поиски пропажи, но понял, что не смогу уехать просто так.
Не решив свою главную проблему и не устранив опасность.
Набрал Чернову Ваську. Старому знакомому из ФСБ.
— Рус, брат! Все так же чешешь кулаки и трахаешь все, что движется, — смеется он, и я напрягаюсь.
Не самая лучшая характеристика. Но мнение окружающих последнее, что меня волнует.
— А ты как всегда лижешь зад начальству?
— Эй, могу ведь и обидеться, — ржет он в трубку. — Когда пойдем обмывать твое выздоровление?
Для гулек сейчас не самое лучшее время, сначала нужно разгрести дела, после отдохнём.
— Сначала работу сделай.
Васек фыркает и бурчит о том, что уже настроился на попойку, но после меняется в голосе.
— Это какую такую работу?
— Ломоносов в Москве. Живет на окраине возле кладбища. И если я не ошибаюсь, у него дома весьма интересный запах герыча.
Уверен, что в его доме можно найти многое интересного.
— Уверен? Если мои ребята к нему без повода вломятся, плохо всем будет. Упаримся отписки писать.
— Просто убери его из Москвы.
Глава 22
— Кристина, тебе бы что-нибудь поесть.
Слышу скрипучий голос и улыбаюсь. Мария. Не знаю человека добрее.
Не зря она работает в приюте для бездомных при церкви.
Не зря она единственный человек, которому я смогла рассказать все. Ничего не скрывая."
"Может быть, это потому, что она ко мне отнеслась как к человеку, а не как к пациенту.
За это я ей благодарна, мне это было нужно, это помогло мне понять, как жить дальше и бороться с демонами, что порой одолевают меня.
— Я поем позже.
Хочу немного поработать, — кротко улыбаюсь я и ставлю капельницу бездомному, имя которого мы пока не узнали, проверяю, как перетекает в вену вещество.
Делаю это на автомате, руки уже заточены под такую работу.
Я всегда знала, что буду работать в больнице, буду помогать людям, которые сами себе помочь не могут.
— Мне не нравится, как ты выглядишь.
Она знает меня всего три дня. А заботится больше матери. И такое отношение для меня немного непривычно.
