Так я про Новицкого, – оживилась Вера, – значит, Лика на его похоронах, она еще тогда с нами работала, так зажгла! Ну настоящее кино! Сначала на гроб кинулась и давай орать: «Как я теперь жить стану? На кого ты меня покинул? А ребеночек родится? Одной его тащить! А каторга! А тюрьма!»
– Непонятное заявление!
– Да нет, народ сразу понял, о чем речь, – продолжала сплетничать Вера. – Лика от Новицкого беременна! И полетела песня! Солодкину попытались увести, куда там! Наскакивает она на вдову, орет: «Тебе все достанется, а мне куда? Знаю, сколько Милослав с тюрьмы имел!» Ну тут совсем наши припухли! Начальство побагровело! Такие намеки! Новицкий, похоже, шахер-махером занимался, а Лика в курсе была.
– Чем он занимался? – переспросил я.
– А фиг его знает, – хмыкнула Вера. – Небось взятки брал, под подписку о невыезде отпускал или в СИЗО чего-то таскал! У Милослава с деньгами полный порядок был, машина хорошая, иномарка, дом он за городом построил, шмотки шикарные, никогда его в мятых штанах и вытянутом свитере с вьетнамского рынка я не встречала! На фоне наших мужиков-грязнуль он был настоящий принц.
– Большинство твоих коллег скромно одевается по причине мизерной зарплаты, – вздохнул я, – и неужели никто из начальства не спросил: на какие шиши следователь Новицкий так гуляет?
– Ха! – воскликнула Вера. – На него столько раз стучали! Я тогда не в архиве сидела, а у Сергея Петровича в приемной, так к нему недовольные косяками ходили.
Жжет кое-кому глаза чужое благополучие, но только ничего у доброжелателей не вышло. Крутой облом! У жены Новицкого своя фирма была, что-то по строительству, она в семье зарабатывала и мужа содержала! Ну и парни встречаются! За счет бабы живет, ходит в одежде, ею купленной, рассекает на авто, которое она приобрела, и любовниц заводит!
– Так что приключилось с Новицким? – не выдержал я.
– Под электричку угодил, – пояснила Вера, – глупо вышло. Пошел в выходной день на станцию, прогуляться решил через лесок, машину на даче оставил, зазевался на переезде – и кирдык котенку! Его на километр растащило! По кускам собирали, жена еле-еле опознала!
Меня передернуло, а Вера трещала как сорока:
– Потом Лика поскандалила, на поминках только о ее намеках и говорили.
Как она на вдову бросилась! «Каторга! Каторга!»
Я вздрогнул:
– При чем тут каторга?
– Вот этого никто и не понял, – сказала Вера.
