– Где нам лучше сесть? – спросил я.
Лика внезапно собрала лоб гармошкой.
– Ты не Ваня!
– Меня зовут Иван Павлович.
– Значит, Ваня?
– Можно и так обращаться, – закивал я, – как вам больше нравится."
"– А куда лысина подевалась? – заморгала Лика. – Ванька был совсем как кастрюля!
– Я Ваня, но не тот, а другой.
Солодкина обхватила себя руками за плечи.
– Непонятно говоришь. Ваня, не Ваня! Так не бывает! Если ты не он, то Петя!
– Ладно, – охотно согласился я, – пусть Петр, без разницы.
– Так ты Петька?
– Верно.
– Ах зараза липучая, – зашипела Лика, – сколько разов говорено: не приходь сюда! Кто у меня бутылку спер? Вали в …!
– Спокойно, дорогая, – живо сориентировался я, – мы все перепутали. Давайте сначала. Здравствуйте, Лика, я Слава.
Внезапно из глаз алкоголички потоком хлынули слезы, она вытянула вперед руки и простонала:
– Знала, знала, знала… ты не умер… вернешься… пришел… забери меня с собой…
Мне стало не по себе. Новицкого звали Милослав, очевидно, Лика обращалась к нему уменьшительно: Слава, и сейчас в ее отравленном алкоголем мозгу появилась мысль, что к ней пришел умерший любовник.
Я невольно совершил ошибку, нельзя было представляться Славой.
– Супчику тебе налью, – трезвела на глазах Лика, – хотя его нет! Лучше чаю или кофе с пирожками…
Вдруг на лице ее появилось выражение отчаянья.
– У меня заварки давно нет, – прошептала она, – и на еду денег тоже не хватает! Славик, я живу хуже грязи! Славик, Славочка… вернулся, я пойду с тобой, не оставляй меня…
Произнеся последние слова, Лика сделала попытку повиснуть у меня на шее, я отшатнулся, она налетела на вешалку, потрясла головой и вдруг констатировала:
– Ты не он!
– Меня зовут Иван, – начал я заново процедуру знакомства.
Лика прижала палец к губам:
– Тсс! Антонио услышит.
На долю секунды я удивился, но вдруг вспомнил перепуганную мордочку Светика и ее свистящий шепоток: «Антонио…»
– Он меня, как Славика, убьет, – понизила голос Лика. – Я прячусь, он забыл обо мне, а может, думает, что я не в курсах.
Но Славик мне обо всем рассказывал! Ха! Через меня зэки тоже приходили, малолетки тянулись. Такие, ваще, суки! Дерьмо вонючее. Лучше уходи, как бы Антонио не вспомнил…
Держась за обшарпанные стены грязной рукой, Лика поковыляла по коридору, я последовал за ней. Хозяйка добралась до спальни, рухнула на кровать и в то же мгновение заснула.
Я после непродолжительного колебания сел в кресло. Комната, в которой я сейчас находился, явно знавала лучшие времена.
