Ангел всегда злился, когда этого не знал.
Впрочем, даже если бы он это и знал, ничего бы не изменилось. Но тогда он не сожалел бы о бессмысленном убийстве. Однако вряд ли кто-нибудь из этих молодых искателей славы отважился бы вызвать его на поединок, не имея желания сделать себе имя. А это означало, что на совести этого парня уже есть несколько смертей, причем Ангел не сомневался, что ради славы и громкого имени этот парень убивал и безвинных людей. Такого человека Ангел мог отправить на тот свет без всякого сожаления.
Он считал себя в некотором роде палачом, очищающим землю от негодяев, которые рано или поздно все равно оказались бы на виселице. Возможно, таким образом он спасет от пули нескольких честных людей.
Когда твое имя у всех на устах — это одновременно проклятье и благословение. С одной стороны, оно притягивает к себе искателей славы, и с этим ничего не поделаешь. Но с другой стороны, это здорово облегчало его работу, поскольку многие, опасаясь его, отказывались от мысли прибегнуть к его услугам, и это помогало избежать лишних убийств.
Ангел ненавидел убивать людей, чье единственное преступление состояло в том, что они работали на другого босса.
Ангел был профессиональным стрелком, наемным убийцей. Он хорошо знал это ремесло и зарабатывал им на жизнь. Он мог взяться за любую работу, лишь бы хорошо платили, хотя все знали — если предложить ему убить ни в чем не повинного человека, то можно и самому отправиться на тот свет. Просто Ангел не видел разницы между человеком, стреляющим в спину ничего не подозревающей жертвы, и тем, кто нанимал его для подобной работы.
Обоих он считал убийцами, и, если у него не было никакого повода самому отправить их в ад, он передавал их в руки закона.
Ангел никогда не искал себе оправданий. Он, может быть, и хотел бы, чтобы жизнь его сложилась иначе, но обстоятельства сделали ее именно такой. И если в душе он был готов пощадить кого-то, он все равно всегда следовал наставлениям человека, когда-то научившего его защищать свою жизнь с помощью револьвера.
— Совесть, конечно, вещь хорошая, — любил повторять тот, — но только не на поединке. Если уж стреляешь в человека, стреляй так, чтобы убить наверняка... Иначе он как-нибудь подстережет тебя в темном переулке и всадит пулю в спину. Он ведь уже знает, что ты быстрее его, что в честном бою ему никогда тебя не одолеть. Так бывает всегда, если только ранишь противника.
